В последнее время я всегда устаю. — Мы в этом вместе. Ты не один.

— Я знаю, искра.

Я улыбаюсь прозвищу, которое мне полюбилось.

— Я люблю тебя, муж, — сонно шепчу я ему в грудь.

Кензо усмехается.

— Я тоже тебя люблю, жена.

ГЛАВА 31

Кензо

Прошло две недели с тех пор, как я нашел Эвелин обнаженной и окровавленной, спасающейся бегством посреди болота. Две недели как я узнал, что мы ждем ребенка. И две недели с тех пор, как мою мать забрали на мой склад на окраине города, где я перерезал глотки большему количеству врагов, чем могу сосчитать.

Виталий и Адриан стоят рядом со мной, пока я рассматриваю женщину, прикованную цепью к стене одной из моих комнат пыток. Щеки у нее желтовато-желтые, а кожа бледная. Она выглядит старой и сломанной. Слезы пятнают ее лицо. У нее покрасневшие глаза, а на лодыжках и запястьях глубокие инфицированные раны. Раны, которые мы не будем лечить.

— Окаасан, — я выплюнул это слово. Она поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, ее жесткие глаза пристально смотрят на меня. Они не обладают той властью, которую имели раньше. Не сейчас, когда она слаба и представляет собой лишь жалкую кучу дерьма и мочи.

— Ты не мой сын, — шипит она. — Так предать меня. Это не правильно.""ю

— Ты. Украла. Мою. Жену! — я бросаюсь вперед, рыча ей в лицо. — Моя жена! Ты пыталась продать ее за границу. Когда это не сработало, ты нашла ее в Лас-Вегасе и попыталась изнасиловать и избить. Но ты снова потерпела неудачу. Потом ты ее похитила и пытала. Мою жену, которая носит моего ребенка.

Глаза моей матери расширяются от ужаса.

— Ваш ребенок?

Я киваю.

Ее губы кривятся в усмешке, и она плюет мне под ноги.

— Ребенок, несущий в себе кровь убийцы.

И вот к чему все это сводится.

— Поэтому ты приказала убить отца? — спрашиваю я, сжимая челюсти и скрипя зубами. — Потому что он отказался убить Чарити ЛаМонтань?

— Жизнь за жизнь, — плюет она. — Он был мягким. Слишком мягкий, чтобы возглавить якудза. Он хотел заняться недвижимостью и сделать семью более законной. Я не тратила годы на заговор, чтобы быть рядом с ним и стать женой слабого человека.

— Ты поэтому убила Юмико? — я спрашиваю ее. Если бы лицо моей матери могло побледнеть еще больше, она была бы призраком. — Юмико Тахо собиралась выйти замуж за моего отца за шесть месяцев до того, как он женился на тебе. Но она исчезла с лица земли, и ее больше никогда не видели."

"— Юмико сделала бы организацию мягкой, — усмехается она. — Моя семья приносила жертвы ради якудза задолго до того, как к власти пришел твой отец. Мы сохранили традиции живыми и процветающими. Нашей целью было принести честь и традиции, куда бы мы ни пошли. Быть убийственной рукой якудза.

Как я никогда не осознавал, какая фанатичная моя мать?

Якудза, о которой она говорит, больше не существует.