Я не была уверена, что это хороший план, в долгосрочной перспективе. На самом деле, я знала, что это не так. Но только в медовом месяце мне было все равно."

"Я предполагала, что мы уедем на целую неделю, по крайней мере, но Дэниэль сказал мне, что три дня были самыми длинными, что он мог быть вдали от работы. Я не была слишком рада идее о том, что наше время будет сокращено, особенно если это означало, что, между нами, что-то изменится. Но думать об этом сейчас было бесполезно.

Вместо этого, я сосредоточилась на том, что у нас было. Даже за несколько дней я привыкла просыпаться рядом с ним, видя его, когда его глаза все еще закрыты, а волосы в беспорядке. Я всегда думала, что это было смешно и банально, когда люди говорили о том, как кто-то может быть более привлекательным, когда они были неуклюжими и неопрятными, но теперь я поняла. В нем не было ничего пугающего, когда он впервые проснулся — все, от его слегка опухших глаз до его сонной кривой улыбки, было совершенно доступным, и я никогда не думала, что скажу это о таком человеке, как мистер Торн.

В последний день пришло время для моей «посадки на Луну». Я была странно легкомысленна, может быть потому, что это было чем-то, на чем можно было сосредоточиться, помимо реальности нашего окончания медового месяца. После имитации запуска с орбиты, во время которой я, по общему признанию, открыла мешок с Фуньонами, а затем попыталась поймать их всех в рот, пришло время.

Они оборудовали целую комнату, чтобы она выглядела как поверхность Луны, со стенами и потолками, испещренными звездами, и изображением земли, с одной стороны. Костюмы, которые мы носили, были тяжелыми и неудобными, хотя, конечно, не так плохи, как реальные. Я сопротивлялась желанию процитировать Нила Армстронга, когда я вышла на скалистую поверхность.

Если бы я стояла там достаточно долго, я бы почти убедила себя, что это реально.

Конечно, это было не так, как мой брак с человеком, который в настоящее время прыгает обратно к лунному спускаемому аппарату.

Мы должны были успеть на рейс рано утром, но как только мы вернулись в отель, было ясно, что ни один из нас не хотел спать. Все началось с улыбки, с его стороны — кривое маленькое число с тайным значением, которое я сейчас поняла. Потом я поняла, что он грызет мне ухо и говорит, что я была плохой, в чем я не была уверена, но его голос был игривым, и я не была против.

— Плохие девочки получают шлепки, — сказал он, и я ворковала.

Я растянулась у него на коленях, выгибая спину. У меня были парни, которые шлепали меня игриво раньше, и я всегда находила, что это дает мне приятное покалывание. Но я всегда стеснялась просить большего. Его рука была теплой и сильной, и даже несмотря на то, что она жалила, удары отражались в моей киске, плавя все и заставляя меня дрожать.