Он потянулся, чтобы ласкать меня, его пальцы потирали медленными кругами только там, где я нуждалась в них. Я издала небольшой стон, мои веки стали тяжелыми. Он попал в самое приятное место, и он это знал. Он внимательно следил за моим выражением, наши лица были так близко, что носы почти соприкасались.

Иногда мы играли в игры — веревки и наручники, притворяясь людьми, которыми мы не были. Иногда он подводил меня к краю, а затем снова и снова оттягивал, просто чтобы заявить о себе, чтобы напомнить мне, что я могу контролировать свое собственное тело, если он потребует этого от меня. И я расту, чтобы любить эти игры. Как бы они ни были развратны, они успокаивающие. Надежные. Интимные.

Но иногда не было никаких игр.

Иногда это были только мы, без выдумки. Никаких смягчений или извинений. Я бы не сказала, что я предпочитаю один путь другому, но было ужасно приятно иметь оба варианта.

Сегодня утром, это были только мы.

Он был моим мужем, а не моим боссом-миллиардером, который однажды пытался купить год моей жизни. Это было наше прошлое. До недавнего времени наше будущее было неуверенным. Но теперь было ясно, что больше нет необходимости в контракте, чтобы удержать нас вместе.

Я растаяла в его прикосновении, затаив дыхание и дрожа в его руках. Я никогда не понимала, как он мог свести меня к этому с помощью медленного, устойчивого ритма его руки, но я, конечно, не собиралась жаловаться.

Потом, в один лишь миг, я разбивалась вдребезги. Где-то посреди ошеломляющего удовольствия я почувствовала, как он вонзился глубоко в меня, в последний раз. Его открытый рот, соединяющийся с моим плечом с зубами, тонущими достаточно глубоко, оставил красную метку.

Когда я вернулась к жизни, Дэниэль улыбался и гладил мои волосы. Он поцеловал кончик моего носа, и я поморщилась.

— С годовщиной, — сказал он, его голос все еще не отошел от сна.

Я ухмыльнулась.

— Неужели уже прошел год?

— Я знаю, — ответил он, слегка ухватившись за горсть моих волос. — Это позор, не так ли? Ты мне больше не принадлежишь.

— Мы просто попросим вашего адвоката подготовить что-то новое, — сказала я.

Он усмехнулся, прижимая меня к себе и целуя меня в лоб.

— Я люблю тебя, милая.

— Я тоже тебя люблю, — пробормотала я ему в грудь.

Я закрыла глаза и просто вздохнула."