Вроде ночью кто-то даже подрался, но мне было все равно.

Домой! Наконец-то домой. Да не на щите, а со щитом и надеждой. Жаль только, что дед не ответил, но ничего. Восполню этот пробел дома.

Глава 17

Так можно было?!

Во вторник рано утром нас на вокзале встретили Толик и тетя Ира. В отличие от меня, бабушка им не звонила и не передавала никаких вестей, и они приехали на свой страх и риск, даже не зная, успели ли мы на поезд. Ирина завизжала, увидев нас, бросилась навстречу, расшвыривая прохожих, обняла бабушку и замерла так на пару секунд, Толик остался курить в стороне. Тетушка отстранилась и дрожащим голосом сказала:

— Господи, мама, на тебе лица нет! Худая, грязная… Ну хоть не зря? — Судя по голосу, она собралась сочувствовать, а не радоваться за нас.

— Шестьдесят, — ответила бабушка.

Толик услышал, поперхнулся дымом, закашлялся и прохрипел, пуча глаза:

— Что? Кхе… Сколько?!

— Шестьдесят тысяч чистыми, — ответил я, с трудом сдерживая: «А я что говорил».

Тетя Ира отстранилась от бабушки. «Не верю!» — читалось на ее лице.

— Во так, — развел руками я.

Приятно было наблюдать, как светлеет тетушкино лицо. Не сдержавшись, она запрыгала на перроне, потрясая руками.

— Круто! Какая ты молодец, что решилась!

— Я-то что, это все Павлик. — Она кивнула на меня. — Я-то как раз до последнего не верила, что все получится.

Тетушка озадачилась, смерила меня взглядом. Упертая какая! Не может принять, что мелочь пучеглазая в лице меня оказалась права, а она, зрелая и мудрая женщина — нет. Главное, чтобы это не породило неприязнь. Впрочем, бабушка на моей стороне.

Всей толпой мы двинулись на стоянку для сотрудников: тетя Ира тарахтела, вытаскивая из меня подробности, бабушка так устала, что отвечала раздраженно и односложно; мы с Толиком плелись следом.

— Как ты догадался поехать в Москву? — спросил Толик, забирая тележки с разобранными картонными коробками, у меня остался пакет с подарками детям, лекарствами и кофе.

— Предположил, — ответил я.

Еще раз перечислять все доводы не осталось сил. И вообще все жутко раздражало, как когда болеешь, а кто-то донимает и вынуждает проявлять активность. После поезда потряхивало от качки в вагоне, казалось, земля под ногами растягивается и сжимается, и есть шанс оступиться.

В душ! Потом — упасть и дрыхнуть, дрыхнуть, дрыхнуть. Только бы успеть, пока воду не отключили!

Возле «шестерки» Толика, припаркованной на стоянке для сотрудников, бабушка сказала:

— Давайте сперва Павлика отвезем, ему ближе. Потом уже — в Васильевку.

— А он из центра сам не… — начала тетя Ира.

— Он с деньгами, — злобно бросила бабушка. — Вопрос исчерпан.