Я не помню, о чем мы разговаривали, то, что было интересно тогда, кажется блажью сейчас, а сыграть искренность я не могу.

Итак, сперва бабушка… Или дед? Деду! У него новости о маме. Я покрутил телефонный диск — отвык уже от сенсорного экрана. Поднес трубку к уху. Дед ответил быстро и сразу перезвонил.

— Павлик, — отчитался он, — товар я получил, все продал, по полторы и по семьсот. Килограмма четыре черешен пришлось выбросить, кило абрикос — раздать. Двадцать восемь тысяч в итоге.

Вот теперь я отлично представлял, как он надевает круглые очки, сдвигает их на кончик носа и читает то, что записал в блокнот — пожилые люди редко полагаются на память.

— Мама звонила? — спросил я.

— Да. Сказала, взяли анализы, сегодня делают пункцию второй раз — что-то там им не понравилось.

— Что же? — встревожился я.

— Говорит, ее в известность не поставили.

— Хм… за сутки готов результат! Выходит, завтра все будет известно, куда нам бежать?

— Скорее всего да. Как твои успехи? — поинтересовался он.

— Почти все кофе продал. Потом расскажу. Все хорошо, короче. Завтра в Москву. То есть приеду вместе с товаром через три дня. Сегодня должны были отправить — завтра на вечер, потом — послезавтра на вечер. Ну и я утром приеду, потом — день перерыв.

— Хорошо.

— Дедушка… — проговорил я, — спасибо, что помогаешь! Ты нас просо спас.

Воцарилось молчание, и я не мог представить, что дед сейчас делает и как выглядит, слишком уж часто он менял маски.

— Зачем же тогда нужны близкие? — наконец сказал он.

Интересно, он так проверяет, сядем ли мы ему на шею? Дед — мент, а бывших ментов не бывает, вряд ли он так просто откроется и примет нас.

— Еще раз спасибо, дедушка. Мы в долгу не останемся.

— Да брось…

— Я считаю, помощь должна работать в две стороны. Вот для этого и нужны близкие. — Видимо, дед не ожидал от меня таких слов и смолк, а я закончил разговор: — Не знаю, успею ли набрать тебя завтра. До встречи в Москве!

Теперь — позвонить бабушке. Илья выглянул из кухни, увидел, что я кручу диск, и закрыл дверь.

Ответил Юрка:

— О, Пашка, привет! Ща позову.

Донесся его голос:

— Бабушка! Павлик звонит.

Надо же, не Эльза Марковна — бабушка. Выходит, совсем прижился Юрка. Хлопнула дверь, бабушка что-то прокричала издали, взяла трубку и сказала.

— Привет!

— Отчитываюсь: мама…"

"— Спасибо, Павлик, Шевкет мне все рассказал. Тебя завтра когда ждать? А то абрикосы зреют, и как только мягкими становятся, их жрут муравьи. Просто бедствие, и отравы не достать.

Я прикинул свои возможности. Проснусь ли в полшестого, чтобы рвануть на первом автобусе? Усталость погладила по голове и взмолилась: «Родной! Такси! Давай на такси».