Если… когда… он вас бросит, я все еще буду вас ждать. Все еще буду вам другом. Помните об этом.

Франческе хотелось плакать. Теперь между ними уже не будет все по-прежнему, как бы ни сложилась ее дальнейшая жизнь, но сказать ему об этом она не смогла, слишком уж было это больно.

— Спасибо, — прошептала она.

Олконбери кивнул, тяжело поднялся и вышел из комнаты, пробормотав что-то на прощание.

Дверь закрылась, и Франческа осталась наедине с разочарованием и этим ужасным вопросом об Эдварде, который занимал все ее мысли.

Глава 20

Эдвард возвращался от Франчески пешком.

Он ждал, когда же сойдет на нет радостное чувство, наполнившее его с утра, но, как ни странно, радость, рожденная физическим удовлетворением, не спешила уходить. Возможно, все объяснялось чисто физиологическими причинами. Или то была радость предвкушения новой встречи с Франческой сегодня вечером, предвкушение повторения приятного опыта. Но отчего-то его не покидало чувство, словно он утратил броню, что Франческа смогла вытащить его из скорлупы во многих смыслах.

Утренний ветерок обдавал лицо свежестью. Вместо того чтобы прибавить шаг, вспомнив обо всей той работе, которая ждала его дома, Эдвард поймал себя на мысли, что шагает, не торопясь, разглядывая проходящих мимо людей.

Лондон чрезвычайно разнообразен. Кого только не встретишь на его улицах — от мальчишек-трубочистов, гордо несущих свой инструмент, до щекастых лоточников, торгующих пирожками прямо с тележки и возвещающих на всю округу охрипшими от крика голосами: «Горячие пирожки! Горячие пирожки с мясом! Девять пенсов штука!»

Эдвард ни разу не видел этой части города, кроме как через окно экипажа. И сейчас его не покидало чувство новизны, словно он видел перед собой иной мир.

Эдвард улыбнулся про себя. Этот мир представлялся ему захватывающе интересным, почти блистательным. И все благодаря Франческе.

Блэкбридж, должно быть, уже высматривал его, потому что распахнул дверь, едва Эдвард взошел на последнюю ступень крыльца."

"— Добро пожаловать домой, милорд, — произнес он чинно, как всегда, принимая пальто и шляпу хозяина. — Мистер Уиттерс нанес вам визит, и он ожидает вас в Голубой гостиной.

Эдвард тяжело вздохнул. Да, он должен возвращаться к работе, вновь подставить плечи под груз забот, как велит ему чувство долга, но отчего-то после вчерашнего нести этот груз казалось легче.

— Отлично. Вскоре я с ним увижусь. Мистер Уайт еще не прибыл?

Блэкбридж сопровождал Эдварда, когда тот поднимался на второй этаж.

— Да милорд. Он в своем кабинете. Работает.

— Очень хорошо. — На верхней площадке Эдвард остановился и круто повернулся. Он увидел дом новыми глазами. После уютного маленького домика Франчески собственный дом казался Эдварду слишком официальным и холодным.