Я хотел бы лишь иметь в запасе еще несколько дней, чтобы уточнить пару-тройку пунктов и отредактировать текст.

Эдвард ничего не сказал, и тогда адвокат продолжил:

— Я остаюсь на прежних позициях относительно шансов на успех дела, милорд. Это тем не менее не означает, что дело решится быстро.

Эдвард кивнул:

— Хорошо. Делайте то, что необходимо.

— Вы можете предоставить какие-нибудь сведения, свидетельствующие о слабости его позиций? — Уиттерс подвинулся на самый край сиденья. — Какие-нибудь предположения о том, где мы могли бы поискать его слабые места?"

"Эдвард с трудом заставлял себя сосредоточиться на теме разговора.

А ведь ему очень важно было ничего не упустить — Августус был негодяем, жуликом, человеком без чести и совести, и он разорит Дарем в два счета, стоит ему только его заполучить. Одна лишь мысль о том, что этот негодяй воспользуется плодами его трудов, пустит на ветер все то, во что он вложил столько сил и стараний, приводила Эдварда в ярость. И он, разумеется, разозлился, но отчего-то гнев его был каким-то вялым, приглушенным. Теперь у него не было ощущения, что все его чаяния и надежды принадлежат исключительно Дарему. Он все еще был твердо настроен на то, чтобы удержать свое наследие всеми доступными ему способами, но, возможно… Если лишь на минуту предположить, что немыслимое произойдет и Августус выйдет победителем или поместье окажется без хозяина, пока вопрос о собственности не будет решен, то мир его не рухнет, как это представлялось ему ранее. Тридцать тысяч фунтов останутся при нем. Конечно, это ничтожная сумма по сравнению со стоимостью Дарема, и Ластингс — поместье, завешанное ему отцом, уже не будет ему принадлежать, но тридцати тысяч вполне достаточно, чтобы вести тихую жизнь, в особенности если он разделит эту жизнь с женщиной, у которой уже есть свой дом и скромный доход…

— Августус на самом деле не хочет титул, — сказал Эдвард, со вздохом перекрыв это направление мысли.

 — Он хочет денег. Насколько мне известно, финансовое положение Августуса весьма нестабильно, он постоянно балансирует на грани банкротства. Не думаю, что его адвокат захочет вести долгую и трудную тяжбу, зная, что Августус никогда с ним не расплатится, если не выиграет дело. И если уж быть до конца откровенным, нет никаких гарантий того, что Августус заплатит все, что обещал, и в случае триумфа. Мой родственник куда больше известен как человек, уклоняющийся от уплаты долгов, чем как тот, кто платит по счетам. — Он посмотрел на Уиттерса. — Полагаю, вы знакомы с солиситором, которого нанял Августус?

— Действительно, сэр, я с ним знаком. — Уиттерс улыбнулся своей холодной хитрой улыбкой. Мы коллеги. Конкуренты, конечно, но при этом принадлежим одному цеху.