— Что? — вдруг воскликнул он громко, выслушав сообщение дежурного по заставе. — Когда же это случилось? Понятно! Пусть седлают Кобчика. Немедленно. — Он повесил трубку.

— Что там еще произошло? — спросила Леля.

— Час от часу не легче, — ответил Гусев. — Только ты не расстраивайся, Лелишна. Тебе нельзя расстраиваться. Дело в том, что Эльфриду Лоди нашли без сознания на старой мельнице. Покушение. Эльфрида отправлена в больницу. Я еду туда. Мне крайне важно повидать ее лично.

15

Кобчик, тот самый Кобчик, на котором совершала свои поездки Леля, нес теперь лейтенанта Гусева. Кобчик был хороший, резвый конь. Словно понимая важность момента, он несся по ночной дороге рысью. Его не приходилось даже пришпоривать.

Гусев торопился. Ему очень важно было повидаться с Эльфридой. Кто знает, может быть, ее состояние таково, что встречу с ней не следовало бы откладывать.

Эх, Эльфрида, Эльфрида, задала ты новую загадку пограничникам!

Больница находилась в поселке, километрах в двадцати от заставы. Гусев подумал, что, когда придется везти сюда жену, надо будет сделать это заранее.

Копыта коня дробно стучали по земле. Временами прямо с дороги вспархивали птицы. Кобчик пугался, шарахался в сторону, и тогда Гусев осторожно гладил его ладонью по шее:

— Спокойнее, Кобчик, спокойнее! Не бойся!

Светящиеся стрелки часов на руке начальника заставы замерли где-то между цифрами два и три, когда вдали показались силуэты строений. Кобчик тихо заржал.

Гусев осадил коня у самых ворот больницы. За высокой каменной оградой тревожно шептались деревья.

Не найдя звонка, Гусев забарабанил прямо кулаком по калитке."

"— Кто там? — послышался голос сторожа.

— Начальник пограничной заставы лейтенант Гусев. Откройте!

Калитка отворилась.

Гусев увидел старика в белом халате, с фонарем в руке.

— Скажи-ка, отец, сюда доставили пострадавшую девушку? — спросил он.

— Это ту, на которую бандит напал? Сюда, сюда... Входи, сынок. Пойдем, проведу.

— А ты откуда знаешь, что нападение бандит совершил? — поинтересовался Гусев, идя вместе со сторожем по темной аллее больничного сада.

— А кто ж, как не бандит, человека по голове бить станет? Сам Петр Григорьевич операцию делал. Теперь девушка эта выживет, наверное. А была на волосок от смерти. Вот и наш приемный покой! Там все и собрались.

Окна приемного покоя были ярко освещены. Гусев с такой поспешностью рванул на себя стеклянную дверь, что она жалобно зазвенела.

— Здравствуйте, товарищи! — произнес он, появляясь на пороге и обращаясь к находившимся в помещении людям. Здесь были врачи, медсестры, сотрудники милиции, следователь из районной прокуратуры. — Петр Григорьевич, здравия желаю!

— А, и вы к нам пожаловали, товарищ лейтенант! — откликнулся главный врач.