Ощущение, что на мою голову свалился булыжник размером с Аризону, еще никогда не давило на меня так сильно. Прикусывая щеки до боли, я опустился на диван, невольно прикрывая нижнюю часть лица рукой. Я понял ее с полуслова, понял, что именно она могла рассказать, что могло повлиять на Барбару настолько сильно.

– Что именно? – Мой вопрос был таким абсурдным, что я удивился, когда не услышал закадрового смеха.

– Я рассказала о том, что у ее отца был роман с лучшей подругой Тианы Данкрафт, а услышав имя Тианы, она закидала меня новыми вопросами.

Неудивительно, что упоминание имени Тианы вызвало у Барбары новые вопросы.

Мама повстречала Тиану Данкрафт, когда устроилась в элитный загородный клуб танцовщицей после нашего переезда в Лейк-Пойнт. Тиана имела такую же профессию, как и моя мама и была лучшей танцовщицей клуба, а еще у нее был муж и два сына.

Да. Она мама Колби и Кая Данкрафтов.

Однажды у Оливера завязался роман с одной из девочек клуба. Отец Барбары изменял ее матери, изменял идеальной, лучезарной, нежной и бесконечно доброй Хелене с танцовщицей. Но помимо этого была еще одна тайна. Вот почему я никогда не считал себя хорошим, вот почему, даже учитывая наши наладившиеся с Эванс отношения, я считал, что не стою и мизинца с ее руки.

Я скрывал от нее нечто такое, что ранит ее. Поэтому я предпочитал молчать, чем меньше она знает, тем лучше.

«Лучше для кого? Для тебя?» – насмехалось надо мной мое подсознание.

– Не смей рассказывать ей. – Мама мгновенно поняла, о чем я, а мой властный, приказной тон ей совсем не понравился.

– Не смей указывать мне.

– Я никогда не указывал, но сейчас, затронув Барбару, ты перешла границы, и Джемма была права, ты не имела права рассказывать ей.

Дорис разозлилась, вскочила на ноги, оказываясь прямо напротив меня. Мама медленно затянулась и выдохнула дым мне в лицо. Я скривился, и вырвал сигарету из ее пальцев.

– Как насчет поговорить о тебе и твоей новой подружке? – спросила она.

– Не о чем говорить."

"– А мне кажется, есть. Не мог для удовлетворения своих потребностей выбрать не дочку Эванса?

Мог, если мы говорим об удовлетворении потребностей, что к Барбаре не имело никакого отношения. Ведь я был с ней не поэтому.

Мама влюблялась лишь раз, и тот единственный раз был крайне неудачной влюбленностью.

После нее мама навсегда потеряла крупицы человечности, что были в ней, ее сердце превратилось в камень. И сейчас она не позволяла никому из мужчин завладеть ее душой, она держала их близко к телу, но как можно дальше от сердца.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой это, – твердо заявил я, отходя от нее в сторону. Была, однако, в ее сердце искра, которой не удавалось потухнуть, любовь, которую тяжело было затоптать, и это была любовь ко мне.