– Мам, лучше тебе подождать дома, – хмуро наблюдая за всем этим, сказал Джефри."

"Я никогда не разговаривала с Джефри о его матери, не обсуждала ее и с Мейсоном, но что-то мне подсказывало, что Джеф понимал, что поведение его мамы, мягко говоря, неприемлемо, но приструнить ее не мог. Опять же, дело в его глубокой привязанности и любви.

– Нет, все в порядке, Джефри. Твоя мама может подождать Дэниела в нашем доме, – небрежно бросила Джемма, а затем просто удалилась с кухни. Готова поспорить она едва сдерживалась в присутствии этой женщины. Джемма ведь по натуре была очень мягкой и совершенно не любила скандалы, но Джефри и его мама способны были вывести из равновесия кого угодно.

Боже. Этому дому не помешал бы семейный психолог.

Джефри и его мама принялись обсуждать то, как Дорис провела последние несколько недель, а провела она их на курорте Гавайев. Вообще последние полгода Дорис посвятила разъездам по курортам страны, спасибо ее новому ухажеру с большим кошельком.

Я поймала на себе взгляд Фостера и улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ.

– Медвежонок, мою машину нужно отогнать в автосервис, там что-то щелкает, когда она заводится, – сказала Дорис сыну.

– Сейчас?

– Чего время терять?

Она вручила ему ключи, Джефри подарил мне последний нежный взгляд, а после ушел.

Я услышала рев двигателя машины Дорис, и поняла, что он уехал. Джемма так и не вернулась, а мы с Дорис оказались одни на кухне. Не этого я ожидала от сегодняшнего визита к Фостерам. Я не боялась Дорис, но находиться в ее обществе было тяжело, поэтому я решила уйти. И только я встала со стула, как услышала ее ядовитый голос.

– Променяла одного брата на другого?

Я замерла, медленно направляя взгляд на ее лицо. Ее губы были искривлены в стервозной улыбке. Глаза излучали уверенность и превосходство. Она не просто догадывалась обо мне и Джефри, она все знала.

Задняя поверхность моей шеи покрылась мурашками. Я оглянулась на арочный проход кухни, удостоверяясь, что свидетелем ее слов не стала Джемма или кто угодно из персонала Фостеров. Наш секрет рисковал всплыть раньше времени.

Но откуда она узнала? Не мог же Джефри рассказать ей о нас?

Дорис усмехнулась, должно быть, шок и смятение, отразившиеся на моем лице, веселили ее.

– Гадаешь, как я поняла это, не пробыв в доме и получаса? – самодовольно вскидывая брови, спросила она. – Его взгляд, когда он смотрит на тебя, изменился. Мы с Джефри не проводим вместе каждый день, но это не значит, что я не знаю своего сына. Раньше он смотрел на тебя как на безумно дорогую игрушку, которой у него никогда не было и не будет, сейчас он смотрит так, словно игрушка уже в его руках.