Я обернулась, замечая женщину, грациозную, словно лесная лань. Ее прямые темные волосы доставали до ключиц, стройную фигуру обтянуло черное платье. Поверить только, она была немногим младше Джеммы, но на вид ей не дашь больше тридцати пяти, эта женщина определенно знала секреты вечной жизни.

Она остановилась в проходе, подняла на голову с глаз свои черепашьи очки «Гермес», и расположила изящное запястье на талии. Ее оценивающий взгляд прошелся по каждому из нас, и в конечном итоге остановился на Джефри. На пухлых губах появилась улыбка.

– Медвежонок, обнимешь маму?

Джефри как послушный… медвежонок подошел к своей матери и стиснул ту в объятиях.

На его губах заиграла очередная улыбка, искренняя, но явно не из тех, что он дарил мне.

Джефри очень любил свою маму, несмотря на то, что когда-то она скинула его на семью Фостеров, чтобы строить свою жизнь без сына, мешающегося под ногами. Я совсем не понимала, зачем отдавать Джефри в дом, где единственный близкий ему человек настроен к нему враждебно. Дэниел ведь согласился оплачивать жизнь Джефри, и мальчик был бы гораздо счастливее рядом с мамой.

Еще кое-что о маме Фостера, она была невыносимой личностью, которая много лет назад потрясла этот город своим появлением. Она притягивала к себе мужчин одним взглядом, умело использовала их, получая свою выгоду. А еще мама Джефри разбила как минимум три богатые семьи в городе. Просто ради забавы, ведь ни с одним из тех мужчин она в итоге не осталась. Вот такой женщиной была мама Джефри.

Сложно было найти того, кто понравился бы Дорис, как по мне, она ненавидела людей в принципе. Она не любила Джемму, Дэниела, Мейсона и меня с отцом.

Так что на кухне был лишь один человек, кого она встречала с улыбкой, а не оскалом, и этим человеком был Джефри.

– Здравствуй, Джемма, – отстраняясь от сына, сказала Дорис.

Джемма кивнула.

– Зачем пожаловала, Дорис?

– К сыну, – плотоядно улыбнулась она. – А еще мне нужно поговорить с твоим муженьком.

– Он на работе, – выпрямляясь на стуле, ответила Джемма. Не смотря на то, что хозяйка этого дома и была той, кто первая поверила Дорис и приняла Джефри, Джемма не скрывала своей неприязни к этой женщине.

Джефри нахмурился, а Дорис тем временем прошествовала к барному острову и заняла свободное место.

Она вытянула из сумки сигарету и закурила.

– Ох, как жалко, думаю, я подожду его здесь, – скучающе выдала Дорис, выдыхая клубы дыма.

Джемма покраснела, явно недовольная поведением женщины, с которой когда-то ей изменил Дэниел, и которая сейчас позволяла себе такое неуважительное поведение.

– У нас не курят, – деревянным голосом процедила Джемма, на что Дорис усмехнулась и небрежно сбросила пепел в вазу с фруктами.