Я не могла поверить, что услышала эти слова, не могла поверить, что он их произнес, но моя грудь пульсировала, как будто кто-то только что нанес мне глубокую рану.

Медленно, дрожа всем телом, я повернулась к нему."

"Ригель встретил мой взгляд и ответил на него всем своим существом.

— Ты смотришь на меня глазами Творца Слез, — пробормотал он, — и так будет всегда. Горячая неистовая волна захлестнула мою грудь. Безграничные чувства вырвались из меня, согревая жаром. Душа наполнилась светом, который никто, кроме него, не мог бы мне дать. По лицу текли слезы. Ригель коснулся моей щеки, нежно погладил ее, и я увидела не волка, а мальчика, который впервые увидел меня на пороге Склепа. Руку, которая не боялась утешать меня в подвале. Руки, которые подхватили меня и обняли, защищая. Лицо, получившее вместо меня пощечину.

Сердце, которое он не решался мне подарить и которое кричало мое имя. Он протянул его мне, сжимая в изрезанных пальцах, и, даже если он никогда не умел любить нежно, он обнажал передо мной самую хрупкую и незащищенную свою часть.

Впервые в жизни Ригель произнес слова, которых я, сама того не осознавая, ждала все эти годы.

Втайне ждала и надеялась.

И даже если я больше никогда их не услышу, а только прочту в его глазах, мое сердце всегда будет наполнено его любовью, потому что неправда, что мы катастрофа. Нет, мы — шедевр.

Я накрыла своей рукой его руку и улыбнулась. Улыбнулась ему сердцем, душой, слезами и этим пластырем на пальце.

Я улыбнулась ему как женщина, которой была, и как маленькая девочка, которой всегда буду.

Его бездонные глаза, которые я всегда буду безумно любить, ответили взаимностью.

Я бросилась в его объятия, крепко-крепко прижимаясь к его груди. Я прильнула к нему каждой своей частичкой, и Ригель сжал меня так, словно я самое маленькое, самое хрупкое и самое драгоценное существо на земле. Он поднял меня на руки, и я притихла у его сердца, как бабочка. А затем поцеловала, и снова, и снова, и снова, каждый поцелуй был улыбкой, каждый поцелуй был слезой, которая соединила нас вместе навсегда.

И на пороге нашего финала я поняла, что если и есть у этой сказки мораль, то… это мы.

Да, мы.

Потому что наши души сияли как тысячи солнц, как вековечные созвездия, там, в беспредельном небе, среди злых ураганов и облаков звездной пыли родилась наша история, волнующая и необыкновенная…

За гранью возможного.

ЭПИЛОГ

Рождественские огни мерцали, как светлячки.

Золотые отблески от зажженной елки разлетались по уголкам гостиной, подсвечивали стеклянные шары, которые отбрасывали тусклый свет на блестящий мраморный пол. Я шла, стараясь не шуметь. На диване перед камином на руках у папы безмятежно спала маленькая девочка, лежа щечкой на его груди.

Голова Ригеля склонилась набок, глаза закрыты.