Наверное, потому, что тетя Эльза и дядя Эйден относятся к нему не иначе, чем к Илаю.

И потому, что Илай постоянно пристает к нему с объятиями, просит поплавать с ним и на каждом шагу требует его внимания. Но Крей молчит до последнего и почти не говорит, даже если его чем-нибудь ткнуть.

Как бы хотелось быть Креем в глазах Илая.

Но как женская версия, которая не подходит на роль брата или сестры.

— Вот, — Реми раскрывает объятия. — Я позволю тебе обнять Мою Светлость, поскольку это твой День Рождения. Можешь наслаждаться честью, пока есть возможность."

"Я закатываю глаза и обнимаю его.

— Скорее, это честь для тебя.

— Не богохульствуй. Это не самое лучшее начало для твоего Дня Рождения.

— Странный День Рождения, как по мне, — Лэн оглядывается по сторонам, не пытаясь скрыть своего презрения ко всем приглашенным. — Какой семнадцатилетний подросток устраивает вечеринку, на которой присутствуют родители? Пытаешься быть дебютанткой шестнадцатого века или что-то в этом роде? В таком случае твоя одежда вызовет неодобрение и скандал.

— Я подумала, что будет весело, если они будут здесь, а потом мы сможем уйти.

И с моей одеждой все отлично.

Может быть, моя юбка задирается выше колен и слишком короткая. Но у меня красивые длинные ноги, и я должна использовать любую возможность, чтобы показать свои достоинства. Особенно сегодня.

— А тетя Эльза и дядя Эйден уже пришли, Крей-Крей? — спрашиваю я с нескрываемым волнением.

— Просто спроси, здесь ли Илай, и брось это притворство, — говорит Реми, драматично покачивая головой.

— Я не спрашиваю о… нем.

— Но тебя вполне устраивает смотреть на него влюбленными глазами, когда он рядом? — Лэн парирует без нужды.

— Это… неправда.

Глин поморщилась.

— На самом деле правда.

— Глин! — я переплетаю свою руку с рукой моей лучшей подруги. — Сеси, скажи им, что это неправда.

— Перестань скрывать факты, когда у тебя это плохо получается. Ты точно собираешься признаться ему сегодня, как влюбленная идиотка, — говорит Реми.

— Именно поэтому ты пригласила родителей. Ты знала, что он не придет, если его мама не потащит его с собой, — говорит Лэн.

Я смотрю на Сеси, мои глаза почти выпучились.

— Ты… ты им сказала?

— Клянусь, я не говорила, — она тычет пальцем в сторону Реми.

 — Он подслушал, когда мы были на юге Франции, и разнес все по их маленькому групповому чату.

Мое сердце падает.

По коже ползут мурашки.

Кажется, меня сейчас вырвет.

Мой голос звучит странно, когда я говорю.

— Групповой чат с Илаем?

Брэн сочувственно улыбается и кивает.

— О боже, — я чуть не падаю в обморок, прижимаясь к Сесили.

— Ты зашел слишком далеко, Реми, — она снова указывает на него. — Тебе не следовало делиться этим секретом.

— Стерва, умоляю.