— Происходит единственное, против чего я боролся, и у меня нет сил остановить это, но даже если бы у меня был какой-то план, я сделаю ей только хуже.

— Знаешь, может, это и не к худшему, — начинает мама. — Помнишь, я часто просила тебя следовать советам психотерапевтов? Ну, потому что я испытала, каково это — жить с кем-то вроде Авы.

Моя голова наклоняется в ее сторону.

— Ты… правда?

— Да. Когда я была намного моложе.

— Милая… — папа говорит мягким голосом.

— Все в порядке, — она улыбается, но в ее голосе слышится грусть. — Я думаю, он уже достаточно взрослый, чтобы знать.

Видишь ли, моя мать тоже была психически неуравновешенной, и в отличие от Авы, у которой случались редкие приступы, приступы моей матери были гораздо более частыми и жестокими. Отцу посоветовали положить ее в больницу, но он пожалел ее и почти сразу же забрал оттуда. Это была огромная ошибка. Она не только причинила боль мне, твоему отцу, нескольким другим детям и твоему дедушке, но и себе. Я очень любила ее, но в какой-то момент эту любовь затмил страх. Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы умоляла отца запереть ее. Ради всеобщего блага. Я не говорю, что Ава такая же — нет, боже, эта девочка достаточно хорошо отдает себе отчет в своих действиях, и это радует. Она позвонила и сказала, что хочет сделать это ради себя и всех вокруг. Ты знаешь, какая она гордая, как ненавидит, когда с ней нянчатся. До того, как все это случилось, она пела тебе дифирамбы, потому что ты относился к ней как к нормальной. Я знаю, что ты можешь быть таким же жестким, как твой отец, но в этот раз, возможно, тебе нужно немного сбавить обороты, чтобы не сломаться.

— Я не жесткий, — говорит папа, будто его это задело.

— Ты привил ему дурные привычки, — парирует она.

— Я научил его всем своим лучшим качествам.

— Включая высокомерие и чопорность. Аплодирую тебе стоя.

— Ты что, хочешь поругаться, любимая?

Она озорно улыбается.

— Думаешь, сможешь победить меня, Эйден?

Пока я слушаю препирательства родителей, мамины слова снова и снова звучат у меня в голове."

"Я вспоминаю, почему я сделал этот выбор, который ненавижу больше, чем если бы я был привязан к мосту, а все машины в Англии проехались бы по мне.

Ради нее.

Ради ее рассудка.

Ее благополучия.

Ее будущего.

Я пожертвовал своим душевным спокойствием ради ее спокойствия, и сейчас понимаю, что сделал бы это снова, если бы у меня когда-нибудь была возможность все изменить.

Потому что она дорога мне больше, чем я мог себе представить. Я бы не сделал этого ради нее, если бы она уже не пробила себе дыру в черноте моего сердца.

— Папа? — я прерываю их, прежде чем они окажутся в гостевой комнате, срывая друг с друга одежду.

— Да?

— Она хочет, чтобы я полностью исчез из ее жизни.