Уставшая молодая рвалась домой, Катькины родители сидели с поджатыми губами, а на Димином лице была написана такая откровенная тоска, что его становилось жалко.

Не дождавшись десерта, молодые свалили. Следом за ними уехала и молодежь.

На выходе из зала Саша обернулась: кажется, их отсутствия никто не заметил – взрывы смеха, звон бокалов и постукивание приборов продолжались.

Молодые поселились на съемной квартире. Летом Катя родила сына Прошку. А через полгода вернулась к своим.

Гулять и развлекаться Димочка не перестал, отцовскими обязанностями пренебрегал, к жене был равнодушен, словом, для него этот короткий случайный брак был просто случайным и нелепым происшествием, которое он тут же постарался забыть. Так же, как и его родители, – и им было не до внучка.

Нет, деньгами все компенсировали с лихвой – Катя и Прошка ни в чем не нуждались. «Хоть так, – вздыхала молодая мамаша, – как говорится, с паршивой овцы…»

Дима погиб в двадцать восемь, в автомобильной аварии. И спустя год его родители всполошились, вспомнив о существовании внука.

Свекровь умоляла о встречах, говорила, что оставит все им, бывшей невестке и внуку, обиженная Катька отказывалась, но потом сломалась, смилостивилась, пожалела.

Встретившись с бывшими свекрами, не смогла сдержать слез – ничего не осталось от прежнего лоска, два несчастных, прибитых старика! Вот как бывает.

С появлением внука они ожили, пришли в себя, в жизни снова появился смысл. И без конца просили у Катьки прощения.

У Прошки появились новенькие дедушка с бабушкой, а у Катьки – поддержка во всех смыслах. Свекры брали Прошку на курорты, задаривали подарками, игрушками и одеждой, водили по театрам и давали Катьке приличные деньги.

Конечно, Прошка тут же освоился и стал наглеть. Ну и плюс Димкины гены.

Когда сыну исполнилось двенадцать, Катя снова вышла замуж.

Эдик Красниций был скромен, молчалив и заботлив – словом, полная противоположность шалопаю Солодовникову. И Катька с легким сердцем родила второго сына, Шурика. Но семейная жизнь снова не задалась – Эдик оказался занудным и скаредным. Считая копейки, сам покупал продукты, объясняя это тем, что жена Катерина транжира и разгильдяйка.

Через четыре года Катерина от мужа ушла. Говорила о нем с пренебрежением и сарказмом, Эдик-велосипедик, тусклое, унылое говно.

Оставшись в одиночестве, Катя расслабилась – больше никто не мог ей сказать, что тратит она много, готовит неэкономно и плохо, убирается халтурно и небрежно, красится слишком ярко, ну и вообще – не жена, а черт-те что. К тому же Эдик ненавидел Прошку и даже не собирался этого скрывать. Да и к своему родному сыну Шурику относился не очень – и он его раздражал.