— А я знаю! Мужчины хотят просто взять, что им нравится, и затем удалиться, не задумываясь о сделанном.

— А ты что — думаешь о браке?

Сарказм Рено был как удар кнута.

Ева открыла было рот, но не могла выговорить ни слова. Боль пронизала ее при мысли о том, что Рено прав. Она хотела, чтобы он любил ее и стремился создать семью. Но она была слишком разумной, чтобы говорить о любви громиле с ружьем, чье обнаженное возбужденное тело поблескивало сейчас в лунном свете.

— Я хочу, чтобы мужчина был внимательным ко мне и проявлял обо мне заботу, — проговорила наконец Ева.

— Я так и думал, — сказал Рено. — Свое удобство превыше всего!

— Я не это имела в виду.

— Чушь собачья!

— Я имела в виду, что меня должны любить, — сказала она горячо, — а не содержать, как дорожную проститутку.

Ева поспешно отошла, увидев, что Рено встал и начал быстро и зло застегивать брюки. Он не переставал чертыхаться в свой адрес и в адрес девушки из салуна, которая довела его до такого сумасшествия, до которого не доводила никакая другая женщина.

— Как бы крепко ты меня ни держала, — прохрипел Рено свирепо, — ты не заставишь меня надеть удавку брака.

Он нагнулся, подхватил шестизарядный револьвер и проверил заряд. Его слова и звучали как выстрел — холодно, резко, безжалостно.

— Женщины продают себя мужьям так же, как проститутки продают свое тело на час. Женщины никогда не отдаются просто из любви к мужчине, если он ничего не пообещал им, кроме чувства.

— Так было у Виллоу и Калеба? — напрямик спросила Ева.

— Они представляют собой исключение, которое подтверждает Золотое Правило Рено.

Он резким движением зачехлил револьвер и посмотрел на нее.

Взгляд его был настолько суров, что Ева невольно вздрогнула.

— Какое правило? — поинтересовалась она, наверняка зная, что ответ будет ей неприятен.

Она оказалась права.

— Нельзя положиться на женщин, — изрек Рено, — но можно положиться на золото.

11

На востоке едва забрезжила заря, когда Рено и Ева двинулись в путь. В течение всего утра Рено изучал то окружающий ландшафт, то журнал. Он не сказал Еве и двух слов после того, как изложил ей свое Золотое Правило.

К полудню Еве стали несколько надоедать односторонние беседы с мышастой.

Не более удовлетворял ее и разговор с обоими Длинногривыми. Они лишь слегка шевелили ушами, когда Ева обращалась к ним.

— Такие же упрямые, как он, — сказала Ева четко.

Если Рено и слышал (а она была в этом уверена), то не счел нужным даже бросить взгляд в ее сторону. Он продолжал смотреть сперва в один, затем в другой журнал, положив их на бедро и пытаясь что-то найти.

— Помощь нужна? — спросила наконец Ева.

Рено покачал головой, не прерывая занятия.