— А лошадь пройдет?

— Да, а вот с моим автоматическим ружьем в такой коробке не развернешься, — сказал Рено.

— Ясно.

Ева нервно сняла шляпу, поправила выбившиеся пряди волос и огляделась вокруг, избегая смотреть в зеленые глаза Рено. Ей не хотелось, чтобы он заметил, как ей страшно.

И одиноко.

— А как насчет моего дробовика? — спросила она после паузы.

— Можешь пользоваться, если уверена, что попадешь в то, во что целишься. Рикошет может быть хуже пули.

Ева кивнула.

— У тебя все поводья в связке? — поинтересовался Рено.

Ева снова кивнула.

— Перемести одного Длинногривого вперед и поставь вьючных лошадей между нами.

Ева резко повернула голову в его сторону.

— Зачем?

Рено увидел тревожные тени в золотых глазах, и ему захотелось прижать к груди и как-то успокоить Еву.

Но это было бы обманом. Путь предстоял опасный — так подсказывало ему чутье. Сказать слова утешения вовсе не означает проявить доброту. Ей понадобятся осторожность и внимательность, как и ему.

— Здесь много следов, — объяснил Рено. — Грунт здесь песчаный, и трудно сказать, что это за следы: то ли мустангов, то ли подкованных лошадей.

Если Слейтер впереди нас, он будет стрелять в меня. Если ты будешь ехать рядом со мной, пуля может достаться тебе. Поэтому поставь вьючных лошадей между нами.

— Я попробую обмануть пулю.

Черная бровь Рено поползла вверх.

— Поступай, как знаешь. Но в любом случае убери общую связку.

— Если бы я могла поступать по-своему, — сказала она, отчетливо произнося каждое слово, — я бы не поехала в эту долину.

— Это единственный путь к испанскому прииску, указанный в твоем журнале, если, конечно, ты не собираешься все время идти Скалистыми горами до самого Санта-Фе.

— Кошмар, — пробормотала Ева. — Так мы и до весны не вернемся.

— Кроме того, это путь к единственному надежному источнику воды.

Ева вздохнула. Она никогда раньше не задумывалась, какая это великая ценность — вода.

— А что если Слейтер сдался? — высказала предположение Ева.

Она наклонилась в седле и привязала веревку, служившую для связки, к уздечке одного из Длинногривых.

— Он мог отказаться от желания поучить жуликоватую девчонку из салуна, но черта лысого он откажется от золота… Или, — добавил Рено саркастически, — свести счеты с человеком, который разгромил банду его близнеца-брата.

— Ты?!

— Я, Кэл и Вулф.

— Калеб Блэк? Господи, а если Слейтер пойдет не за нами, а за Калебом?

— Старик Джерико не так глуп. У Кэла есть несколько надежных людей, в том числе трое освобожденных рабов. Двое из них были охотниками за буйволами. Третьего зовут Чугунный, он наполовину семинол."

"Ева хмуро молчала.

— Виллоу, — добавил Рено, заметив беспокойство на ее лице, — ухаживала за ними, после того как они поели плохого мяса.