На этот раз воспользуемся испанскими стержнями.

Полуденное солнце золотило клубящиеся вверху облака. Молнии вспыхивали около отдаленных вершин, дождь поставил вдали сверкающую завесу. А сверху за всем этим наблюдало ослепительно голубое небо. На солнце было жарко и душно, в тени же прохладно и приятно.

Рено и Ева наслаждались тенью. Они уже сделали один круг по долине, но без каких-либо результатов. Идти и держать в соприкосновении стержни оказалось делом кропотливым. В то же время, хотя ничего и не было найдено, они испытывали какую-то непонятную, опьяняющую радость. Непостижимые, таинственные токи позволяли Еве и Рено все время ощущать друг друга.

— Еще раз, — сказала Ева.

Рено посмотрел на нее и согласился.

— Хорошо, еще раз, моя девочка. А затем я попробую поймать форели на обед. Может, это хоть как-то скрасит и оправдает наш день.

Стреноженные лошади паслись на краю луга, чутко прислушиваясь ко всему даже тогда, когда жевали траву. Когда Рено и Ева вышли из ажурной тени молодых осинок, мышастая подняла голову и понюхала воздух. Уловив знакомые запахи, она возобновила свое занятие.

— Готов? — спросила Ева.

Рено кивнул.

Они слегка сдвинули руки. Металлические насечки стержней встретились. Таинственные токи потекли.

Сколько бы раз это ни происходило, Ева снова и снова испытывала трепет, и у нее перехватывало дыхание. То же испытывал Рено.

— На счет «три», — сказал он тихо. — Раз… два… три!

Медленными, вымеренными шагами Рено и Ева пошли по периметру долины. Несколько часов назад они начали с этого места этот же путь."

"Лишь задним числом сравнивая этот участок с другими, можно было сделать вывод, что он имеет свои особенности. Здесь от стержней исходило негромкое, но явственное гудение. Здесь они вздрагивали, качались и подпрыгивали.

В первый раз Рено и Ева отнесли это за счет недостатка опыта и мастерства. Сейчас они задались вопросом, не может ли подобное беспокойство чутких стержней объясняться влиянием спрятанного сокровища.

Справа от Евы открылся овраг, густо поросший кустарником и заваленный камнями, что было результатом стародавнего оползня. Слева от Рено зеленела долина. Впереди них за скалистым выступом находилась ниша, где индейский раб в последний раз зажег свой костер и поставил мешок с рудой.

Молча и сосредоточенно Рено и Ева двигались по окраине долины. Стержни у них расходились чрезвычайно редко, несмотря на неровности земли под ногами. Приходилось обходить поваленные деревья, перепрыгивать через валуны — стержни тянулись друг к другу. С каждым шагом дрожание металлических палочек становилось все более ощутимым и даже видимым.

— Перестань тянуть вправо, — сказал Рено.

— Перестань толкать, — возразила Ева.

— Я не толкаю.

— А я не тяну.