— Сухой дождь! — удивленно воскликнула Ева.

Рено искоса взглянул на нее.

Когда Ева почувствовала, что Рено продолжает пожирать ее взглядом, она улыбнулась ему какой-то загадочной, немного грустной улыбкой.

— Не беспокойся, милый. Ты в безопасности. Я видела корабли из камня и сухой дождь, но даже слабый свет порождает тень.

Не дожидаясь ответа, Ева пришпорила лошадь и помчалась в горы на поиски единственной вещи, на которую ее любимый человек, как он говорил, всегда полагался.

На поиски золота.

Два следующих дня они двигались по дороге настолько старой, что ее с трудом можно было различить в полуденное время, когда солнечные лучи падали отвесно сверху и по цвету напоминали испанские сокровища. По мере того как Ева и Рено поднимались все выше, долины становились все меньше и меньше. Каждый полдень в горах рокотал гром, а между двумя вершинами плясали молнии. Дождь был холодный, обильный, и деревья покрывались серебристыми кружевами.

В промежутках между грозами осины тянули золотистые факелы крон к небу. На каждом шагу Еве и Рено попадались олени и лоси и, словно коричневые призраки, пугливо разбегались в разные стороны. Было много следов диких зверей. Но не было ничего, что указывало бы на то, что в этих местах бывают люди.

В пределы высокогорной долины, о которой упоминали и шаман, и испанский журнал, Рено и Ева въехали молча, приглядываясь к каждому кусту и валуну.

Но нигде не было видно никаких следов затерянного прииска Кристобаля Леона.

19

— Трудно поверить, что мы не первые, кто достиг этой земли, — сказала Ева, когда они, объехав долину, возвращались к началу этого пути.

— Действительно, — согласился Рено. — И все же есть много признаков того, что люди здесь бывали.

Он остановился и достал бинокль. Но направил его он не на луг. Он не спеша осмотрел зеленую мозаику леса и луга, уходящих вниз, пытаясь найти тех, кто — он в этом был уверен — следует за ними. Латунный футляр бинокля поблескивал при каждом его повороте.

— Есть какие-нибудь следы? — спросила Ева через минуту.

— Видишь пень на краю луга, прямо перед большой елью?

Ева отыскала глазами пень.

— Да.

— Если ты подойдешь поближе, то увидишь на нем следы топора.

— Индейцы?

— Испанцы.

— Откуда ты знаешь?

— Топор был стальной, а не каменный.

— У индейцев тоже есть стальные топоры, — возразила Ева.

— Но не тогда, когда свалили это дерево.

— Как это можно определить?

Рено опустил бинокль и сосредоточил все внимание на Еве. Ее любознательность и сообразительность нравились ему не меньше, чем ее кошачья грация.

— Видишь, корни этой огромной ели обвились вокруг упавшего бревна, которое отрублено от пня? — сказал Рено. — А поскольку ель старая и растет на этом месте давно, значит, бревно лежит на этом месте тоже давно.