Более того, Максимилиан видел ее недостатки: и излишнюю наивность, и некоторую бестолковость, и слепоту к людям. Но даже эти недостатки были ему дороги. Больше всего в жизни ему хотелось защитить ее от всего мира, закрыть от любого горя, спрятать от всех.

И с этими чувствами в собственной душе Максу приходилось бороться. Он был от природы достаточно чуток, чтобы понимать: такие птицы не живут в золотой клетке. А счастье Анны было ему дороже собственных желаний.

***

-- День добрый, ваше королевское величество.

-- Добрый. Присаживайся, Максимилиан, – король указал на удобные кресла, стоящие у камина и, усевшись в одно из них, спросил: -- Ты был сегодня у отца?

-- Да. Заезжал перед службой.

-- Как он? -- Ну, точно лучше, чем полгода назад. Даже посвежел немного. Лекарь его заставляет много гулять. Он принялся кормить птиц: там у него целая стая всякой городской мелочи. От голубей до воробьев и ворон. В целом, отставка пошла ему на пользу. Ну и там с ним Жюль, он присматривает.

-- Проклятые дела… -- недовольно поморщился король. – Я не видел его почти месяц.

-- Ты же знаешь, чего отец ждет больше всего.

-- Да, – улыбнулся Луи-Филипп. – И думаю, через пару недель я смогу посетить его с отличной новостью!

-- О! Ваше величество можно поздравить?! – Макс улыбнулся в ответ.

-- Лекарка думает, что так и есть, – довольно проговорил король. – Но сказала, нужно ждать еще не мене двух недель, тогда точно будет известно. Надеюсь, это будет мальчик!

-- Как себя чувствует ее величество?

-- Я запретил ей конные прогулки, и она немного поскандалила с утра, – Луи-Филипп улыбнулся и добавил: -- Судя по тому, с какой меткостью она кинула в меня туфелькой, с ней все в порядке.

-- Попала?! – полюбопытствовал Макс.

-- Промазала! – рассмеялся король. – Она ни разу еще не смогла попасть, так что все идет как обычно. Кстати, ты писал, что хочешь поговорить со мной. О чем?

-- Вы, ваше величество…

-- Макс, позволь мне хоть изредка, хотя бы пока мы вдвоем, побыть не «величеством».

-- Хорошо, Луи. Я хотел поговорить с тобой о патенте. Помнишь, еще до отъезда в Эталию мы обсуждали…

-- Ах, да, помню. Я думал об этом, Максимилиан. И пришел к выводу, что это создаст очень нехороший прецедент. Я хочу предложить тебе другой вариант. Я охотно оформлю этот самый патент на твое имя и пропишу все возможные льготы и налоговые послабления.

-- Нет, Луи. Это меня не устроит.

-- Ты, как всегда, торопишься, Максимилиан, – недовольно буркнул король. – Сперва дослушай! Я выпишу патент на твое имя, но ты можешь потом, частным образом, написать на герцогиню доверенность и все! Никаких проблем, это будет твое личное решение, понимаешь? А по сути все будет так, как ты и хочешь.

Предложение Максимилиану не нравилось, но он молчал, обдумывая слова и не торопясь высказать недовольство.