А Анна сделала для себя любопытный вывод: «Его интересует не то, что есть под носом, а то, что находится далеко. Не собственные земли, а торговля с другими странами. Не возня придворных, а интриги и союзы государственного уровня. Пожалуй, это не хорошо, но и не плохо. Просто он так устроен.».

Чем ближе она знакомилась с собственным мужем, тем меньше у нее оставалось снисходительного отношения к нему: «Иногда мне кажется, что Макс как ребенок, но это совсем не так. Он вовсе не глупее меня. Я опытнее и старше, но только потому, что больше читала. А он зато варится во всем этом с самого детства. Просто поразительно, как он остался достаточно порядочным и честным!».

Но все же окончательно муж сразил ее, когда допустил в святая святых – кабинет в башне. Жить они предпочли в усадьбе Анны. Там было комфортнее ей, а Максу, по большому счету было все равно где, главное – рядом с женой.

-- Вот… -- он несколько неловко обвел рукой неуютное помещение: – Здесь все и хранится. А это – тебе.

В руки герцогини лег небольшой ключ с хитрыми прорезями и бороздками.

-- Их изготовили всего два. Не потеряй, – добавил Максимилиан. -- Если ты захочешь, можешь сама заходить сюда и читать.

Для нее это был королевский подарок. В плотно закрытом шкафу хранились рукописи и отдельные листы, связки и сшитые тетради. Стихи, стихи, стихи… Разных стран и даже разных времен. Часть из них была переведена, часть еще нуждалась в переводе. Огромное богатство!

-- Может быть, когда-нибудь я издам сборник.

Главным для Анны было то, что это место – кусочек его души, некий тайник, куда допускаются только избранные. Эта та точка соприкосновения, которая всегда будет волновать их обоих. У неё перехватило горло и, прежде чем говорить, пришлось немного откашляться."

"-- Спасибо тебе…-- она ткнулась носом ему в грудь, стараясь не показать навернувшиеся на глаза слезы. «Мы такие разные с ним… Но сейчас я не понимаю, как мы жили раньше друг без друга… Просто не понимаю…»

***

Отношение Максимилиана к жене менялось быстро и безвозвратно.

Сперва он испытывал влюбленность, некий восторг и головокружение оттого, что такая удивительная женщина находится рядом, позволяет ухаживать за собой и улыбается ему. С момента нападения на Анну, с мгновения, когда он испытал какой-то дикий, почти животный страх за нее, за ее хрупкость, за ее неприспособленность, страх, что она исчезнет прямо сейчас, и останется только мертвое тело… вот с того момента и появилось настоящее понимание близости, ощущение родства, ощущение что она – часть его самого. Точное знание, что никогда не будет человека дороже.

Они разговаривали часто и подолгу. Они молчали, и это молчание делало их только ближе.