Леди Мишель благодарно улыбнулась ему, вслушиваясь в слова королевского секретаря: «…и вручить вновь утвержденный королевский орден имени святой Агнесис герцогине Анне Ангуленской! За заслуги ее и преданность…».

Анна, стоящая перед троном, на котором рядом с улыбающейся королевой сидел Луи-Фиипп, отвесила низкий поклон, благодаря их величества за оказанную честь.

С атласной подушечки, которую держал исполненный важности паж, секретарь взял широкую алую ленту, перекинул через плечо Анны и завязал декоративный узел. Именно на эту ленту и прикрепил затем сам орден. Знак напоминал собою скорее огромную брошь, чем государственную награду. Это был первый женский орден, учрежденный во Франкии, и Анна не удержалась, кинула взгляд в сторону кисло улыбающегося эспанского посольства.

Их, как бывших соотечественников герцогини, пригласили на церемонию. Может, это и было несколько мелочно со стороны герцога Ангуленского, но он лично настоял на этом.

Королева и король по очереди поздравили ее, выслушали слова благодарности и отпустили герцогиню. Она привычно и плавно сместилась в сторону, не поворачиваясь спиной к венценосцам, и была аккуратно поймана за локоток мужем.

-- Как ты себя чувствуешь, родная?

-- Все хорошо, Макс.

-- Надеюсь. Сейчас будет прогулка, мы идем сразу за королевской четой, а потом, если хочешь, сможем сбежать.

-- Сбежать?! – Анна страдальчески подняла брови. – Нет уж! Иначе в приемный день нам придется пустить в дом каждого из присутствующих здесь. Пусть выговорятся сейчас.

-- У меня большое желание запереть тебя где-нибудь в провинции, – рассмеялся муж.

-- Ах так?! – герцогиня смешно фыркнула и, строго нахмурившись, произнесла: -- Тогда я придумаю еще что-нибудь! И тебе снова придется выкручивать руки королю и выцарапывать для меня патент! Вот так!

-- Знаешь, Анна, думаю, второй раз это будет значительно проще. Ты знаешь, что леди Мишель подала прошение о выдаче патента?

-- Разумеется, знаю. И я тебе скажу, что штучка, которую она придумала, работает отлично. Мы проверяли вместе. Так что…

Договорить у них не получилось: подошли первые «поздравляльщики». Далеко не все выцеживали слова с кислыми гримасами и натянутыми улыбками. Было достаточно и тех, кто искренне восхищался и говорил от души. Особенно радовало Анну то, что среди таких было много молодых женщин и мужчин.

«Конечно, не стоит думать, что теперь проблем с патентами не будет совсем. Женщинам все равно получить документ на порядок сложнее. Но, как говорила я в прошлой жизни: капля камень точит! Хотя, если бы не упорство Макса… Скорее всего, я бы уже плюнула на это самое «официальное признание». Это ведь почти год его разговоров с королем, разговоров с отцом, споров и даже ссор.