– Да, потому что я презирал всех этих краснобаев: присяжных поверенных, общественных деятелей, продажных журналистов, купленных писателей.

– Вы вскрыли в Москве целую организацию."

"– Не только в Москве, благодаря мне в пятнадцатом году арестовали Митьку Рубинштейна и еще целую кучу придворной мрази. Их взяли на даче немецкого резидента. Именно за это, несмотря на то, что я не носил форму, мне пожаловали Станислава третей степени с мечами.

– Как фронтовику, – удивился Мальцев.

– Меня могли прихлопнуть в любое время, для этого не надо было сидеть в окопах, как мой коллега Леонидов.

– Вот как мы сделаем, – сказал Манцев, – Вы пойдете в другую комнату, я прикажу принести Вам чай и бутерброды, и Вы напишите мне все подробно.

– Я могу забрать свой портсигар и зажигалку?

– Сделайте одолжение.

Спирька Кот.

Спиридон Котов, он же Спирька Кот, вселился в пятикомнатную квартиру в доходном доме страхового общества «Россия».

Дверь сыщикам открыла его жена Александра Котова, которая славна была среди блатных как нежадная скупщица краденного.

Она отступила вглубь коридора, здоровая, хорошо кормленая бабища.

– Ну что приперлись. Нет Кота дома, и где он я не знаю, он со мной полгода не живет, другую нашел!

– Разберемся, – Тыльнер шагнул в комнату.

– Куда! – завопила мадам Котова.

– Тащить верблюда, – участковый надзиратель отодвинул ее могучим плечом.

Тыльнер вошел в огромную гостиную, обставленную мебелью в стиле ампир.

На стенах висели портреты дам и серьезных мужчин в форменных сюртуках.

– А это кто, Котова? Родичи твои?

– Именно. Я девица была из богатой купеческой семьи, это Котов жизнь мою испортил. Мамочка с папочкой, – Котова перекрестилась на портрет, – на том свете слезами горючими обливаются, какое несчастье с их доченькой случилось.

– Григорий Федорович, – к Тыльнеру подошел агент Соколов, – поглядите, это же Евгений Федорович, наш экономконсультант.

Тыльнер посмотрел на портрет и узнал скромного сотрудника экономического отдела.

– Где управдом?

– Я здесь, – появилась неопределенная личность в кожаной куртке с меховым воротником.

– Это чья квартира?

– Инвалида пролетарского труда гражданина Котова.

– А раньше кто ей владел?

– Зловредный буржуй Литвинов.

– Вот что, милейший, пока мы здесь делами нашими заняты в пролетарском семействе Котовых, принесите-ка мне ордер на владение зловредного буржуя Литвинова.

– Ордер, – запнулся домоуправ.

– Именно ордер.

– Его искать надо.

– Постарайтесь, а не то я сделаю так, что Вас никогда не найдут.

– Понимаю-с.

Человек в коже исчез, словно растаял в неярком осеннем свете, бьющем в окно.

– А теперь начнем обыск, – Тыльнер снял пальто.

– Не дам! – завизжала хозяйка, – нет у вас такого права, чтобы рабочих обыскивать.