На полу в гостиной были свалены платья, мужские костюмы, несколько пальто, меховые шапки, обувь.

Протокол изъятия вели под непереставаемый вой хозяйки.

– Где домоуправ? – спросил Тыльнер.

– А он, Ваше благородие, товарищ красный сыщик, в квартиру забегал, чемодан хвать и убег.

– Вот чудак, но ничего, мы его найдем. А где проживает Ларионов?

– Так во второй дворницкой, что у черного хода. Он там, супруга ихняя и дочь барышня.

Московский Художественный Театр.

Репетиция закончилась, и вестибюль театра заполонили актеры. Леонидов сидел на бархатном стульчике, ожидая своих друзей.

Первым появился Паша Масальский:

– Олежек, ты уже здесь, рад, рад.

Они обнялись.

– Вася Лыжин пошел говорить с самим.

В глубине коридора показался высокий, чуть сутулый седой мужчина.

Константин Сергеевич, – услышал Олег вкрадчивый Васин голос.

– Чего Вам, Василий Павлович. Если насчет роли в новом спектакле, даже не просите.

– Не за себя, не за себя прошу, коленопреклоненных…

– Любопытно, а кто предмет сей?

– Леночка, Леночка Иратова.

– Иратова, а где она?

– Возвращается с юга.

– И кончился бархатный сезон кинодивы. Ну и что?

– Просят, чтобы мы с Таировым поговорили…

– Причем здесь Таиров?

– Боятся, пишет – любимого учителя подвела…

– Значит, поняла. Это хорошо. Каждый имеет право и даже обязанность ошибаться, чтобы почувствовать всю горечь потери. Когда она изволит прибыть?

– На днях.

– Пусть приходит. Мне Ирина нужна в «Трех сестрах». Очень нужна. А о электротеатрах забыть. Так и передай.

– Спасибо.

Величественная фигура исчезла в глубине коридора. К Олегу подбежал Вася Лужин.

– Слышал?

– Конечно.

– Слава Богу, все в порядке.

Вася перекрестился.

– Пошли, – предложил Олег.

– Куда?

– По Островскому: «Мы артисты, наше место в буфете».

– В «Домино», – обрадовался Масальский.

– Именно.

Кафе «Домино».

Как ни странно, в кафе было пусто. Всего несколько столиков занято.

Леонидов с компанией уселся за большим столом.

Под аплодисменты братьев-актеров вынул из кармана две бутылки шустовского коньяку.

– Жаль, что две, – вздохнул Вася, – народ подойдет, а всем не хватит.

– Найдем, – засмеялся Олег. – Я нынче гуляю.

В кафе вошел, задумавшись, Мариенгоф и направился к их столу.

– Путника одинокого примете?

– Конечно, а где Сережа?

– Третьего дня загулял по-крупному и исчез, даже ночевать не приходил.

– Загулял наш Сереженька, загулял, – добро улыбнулся Вася Лыжин.

– Да не в этом дело, – огорченно ответил Мариенгоф, – Он, как запьет, обязательно в какие-то истории начинает попадать.

– А с кем загулял-то, – Олег разлил коньяк.

– Да с этим, Блюмкиным, – зло ответил Мариенгоф.

– Тогда ничего не случится, – сказал Паша Масальский.

– Да нет, лучше бы он с бандюганами пил, я этому подвальному поэту не верю.