В деле Ваша фотография и собственноручное согласие работать с Московским охранным отделом. Что Вы на это скажете?

– Один весьма многоопытный и умный человек в свое время дал мне дельный совет – ни с чем не соглашаться и ничего не подписывать. – Штальберг взял папиросу, лежащую на столе, закурил.

– Кто же это, если не секрет?

– Полковник Мартынов.

– Действительно, многоопытный господин. Мы его так и не нашли.

– И не найдете.

– Почему?

– А потому, что были люди, преданные режиму, а были те, кто ему только служил. Преданные сбивались в кучки, планировали заговоры и испарялись, а служивые находили себе другого хозяина.

– Любопытно, а знаете, гражданин Штальбург, что мы делаем с секретными сотрудниками Охраны, особенно такими, как Вы, получавшими высшую зарплату, награжденными орденом «Станислава» третьей степени…

– Хочу уточнить – с мечами, то есть за военные заслуги.

– Это не важно.

– Вам нет, мне да. А что Вы делаете, я знаю. Отправляете в гараж. Как поется в одной милой шансонетке:

«А третий был штабс-капитаном,И был он направлен в гараж,И там был наказан наганом,За Врангеля и шпионаж»,– Любопытно, – усмехнулся Манцев, – Вы что, не боитесь смерти?

– Смерть наиболее естественная форма человеческой жизни. Она неотвратима, боятся ее люди счастливые, нашедшие свое предназначение. Я же живу иначе, так что совершенно не боюсь ее потерять.

Манцев изумленно посмотрел на Штальберга, он понял, что этот человек говорит правду.

– Жалею об одном, – продолжал Штальбург, – как говорят на бегах «угадал приличную сумму, а потратить не смог».

– Как знать, как знать. А где Вы, Борис Борисович, угадали, как Вы говорите, такие деньги? Уж не у Саблина?

– Именно.

– Никак в картишки рискнули?

– Зачем, продал ему безобидную для пролетариев информацию.

– Какую, можно узнать?

– Всегда. Красный генерал интересуется драгоценностями покойного Мамонта Далькского и ныне здравствующего Митьки Рубинштейна.

– Любопытно, очень любопытно, – Манцев взял папиросу, задумчиво постучал мундштуком по столу. – А мы то голову ломаем, зачем он в Москве объявился?

Штальберг нахально взял еще одну папиросу и закурил, пуская в потолок тугие кольца дыма.

– Судя по Вашему делу, – продолжал Манцев, – Вас использовали для выявления немецкой агентуры.

– Гражданин Манцев, меня никто не использовал. Не смотря на мою немецкую фамилию, я бы, есть и буду, если успею, патриотом России. Когда началась война, я случайно выяснил, что в Москве и столице есть люди, которые платят весьма приличные деньги нашим милым интеллигентам за пораженческие настроения. Я сам, меня никто на канате не тянул, пришел к Мартынову и предложил свои услуги.

– Судя по Вашему делу, Вы сработали весьма удачно.