А она ответит: «Не знаю, но мне такой странный сон приснился!»

Я отмахнулся:

– Разве красные неоны – это еда! Они же длиной всего с половину моего большого пальца.

– Вот именно – ими только блюда украшать, – поддержала меня Финни.

По крайней мере, у неонов нет зубов, шипов, лезвий, стрекательных клеток, колющих и жгущихся при прикосновении к ним… Большинство морских обитателей лучше не трогать, внушала нам мисс Уайт на борьбе и выживании. Кстати, а где наша новая учительница этого предмета мисс Беннетт? Наконец я обнаружил её в окружении любопытных учеников; она озабоченно наблюдала за нами и выглядела немного растерянной.

– Зашибись, – шепнул я Ною и Шари, указав подбородком на новую учительницу.

Шари пробормотала:

– Мисс Уайт шагала бы впереди всех, держа Кармен за голову."

"– Или дотащила бы её в одиночку. – На меня нахлынула грусть. Где же моя любимая учительница? Конечно, нас всех шокировало, что рассказала о ней мать Эллы. Но отчего мисс Уайт не осталась поговорить с нами, не объяснила, правда ли она раньше состояла в преступной группировке и охотилась за головами и почему?

Вскоре мы с Ноем, Финни и Крисом выстроились перед медицинским кабинетом, где недовольная миссис Мисаки по очереди мазала нам ладони мазью и заклеивала большим водонепроницаемым пластырем.

– Так, следующие два дня лучше не превращаться, – посоветовала нам она.

– Новейший патент – пластырь со слюной мурены, – стебался в аквариуме Нокс, рыба-попугай, и миссис Мисаки помрачнела ещё больше.

– У нас сейчас первый урок борьбы и выживания у мисс Беннетт, – напомнила Финни. – Как думаете, она нам покажет, как раздуваться в случае опасности? Хотелось бы мне посмотреть, как ты это сделаешь, Тьяго.

Я усмехнулся. Мисс Беннетт во втором обличье рыба-ёж, и её единственная защита – раздуть своё колючее тело.

– Надувная тигровая акула? Что, хочешь использовать меня вместо плавающей игрушки? – спросил я.

Ной скептически слушал нашу болтовню:

– Не забывайте, ребята: можно быть сильным, отважным и хорошим бойцом, не будучи хищной кошкой, волком или акулой.

– Верно, – согласился я. – Или аллигатором, или огромным питоном. – Хорошо, что буйный класс рептилий расформировали, потому что большинство новых учеников вернулись в болота Эверглейдс (не все из них добровольно). Джером и Томкин тоже отправились туда. Только Полли, милая девочка-аллигатор, и Тино, мальчик-питон, остались в школе и теперь учатся в нашем классе.

– Твоя очередь, Тьяго, – объявила миссис Мисаки, и от боли я тут же позабыл про рептилий: обрабатывая ссадины, мурена не церемонилась.

Повезло, что это всего лишь царапина – не сравнить с раной от гарпуна у бычьей акулы. Я часто вспоминал, как мы безуспешно пытались её вылечить.