– Пожалуйста, поторопитесь! – прохрипела Кармен, и я с облегчением почувствовал, как первые мелкие волны лижут мне ноги. Мы с Барри, девочкой-скатом Финни и другими учениками зашли по пояс в воду и опустили Кармен в море.

Она камнем пошла на дно.

– Я разве велел вам её отпустить?! – отчитал нас мистер Гарсия. – У неё мускулы затекли – она только через некоторое время сможет плавать.

Даже мне было не по себе находиться в море рядом с обезумевшей от страха акулой. Молотообразная голова Кармен оказалась на уровне моих щиколоток. Но теперь мне было всё равно, и другим, видимо, тоже: никто не сбежал. Помрачнев, мы снова подхватили её под брюхо и потащили вперёд, чтобы через её жабры струилась вода. От морской воды мои ободранные ладони горели, но я не обращал на это внимания.

– Ничего, справимся, – пробормотал Барри, потрепав Кармен по спине. Я удивлённо уставился на него. Минутку, это точно Барри? Долговязый парень с холодными глазами и волосами цвета навоза, который постоянно тусуется с Эллой? Наряду с Токо самый гадкий тип в «Голубом рифе»?

Кармен постепенно отдышалась и через несколько минут стала спокойно двигаться в воде.

– Уфф, как славно, спасибо! – пропыхтела она. – Мой пульс начинает выравниваться. Надо же, чтобы такое приключилось именно со мной, хотя я уже второй год здесь учусь! Я… иногда мне не хочется верить, что я морской оборотень, я предпочла бы быть нормальной… Может, из-за этого?

– Может, тогда проявляется твоя акулья сущность и требует своего – такое не исключено, – сказал мистер Гарсия. – Как-нибудь обсудим это наедине, ладно?

– Главное, что тебя удалось спасти, Кармен. – Джек Кристалл, улыбнувшись, дал нам пять, а Фаррин Гарсия похлопал нас по плечу:

– Хорошая работа, ребята.

Мы побрели обратно на пляж. Я испытывал невероятное облегчение оттого, что с Кармен ничего не случилось. Хотя она сторонилась других и вместо общения предпочитала читать журналы о фитнесе, я проникся к ней уважением, когда она помогла отремонтировать школу после урагана. Я хорошо понимал, почему ей иногда хочется быть «нормальной». Я тоже не всегда радовался своему акульему обличью.

Крис взглянул на свои кровоточащие ладони:

– Ох уж эти акулы! Лучше бы превратилась Оливия или Эния: их я мог бы донести одной рукой.

– Представляю эту картину, если Эния превратится! – развеселилась Шари. – Завтра пустой окажется другая кровать, а в стакане Кармен будет плавать мелкая рыбёшка в сине-красную полоску, взволнованно вопя: «Только не пейте, только не пейте!»

– Маловероятно, – сказала Блю, посмотрев на меня сбоку. – С акулой вроде Кармен скорее состоится такой разговор: «Кстати, а где твоя соседка по комнате?» – спросят её утром.