Нас со свекровью никто не заметил.

Я сидела под столом еще минут десять, боясь пошевелиться. Что удивительно, свекровь тоже не издавала ни звука. Видимо, реальная опасность заставила ее взять себя в руки.

В помещении царила мертвая тишина. Наконец я собралась с духом и выползла из-под стола. Все тело ныло и плохо слушалось, видимо, сказался стресс и неудобное положение. Убедившись, что со мной ничего не случилось, из-под стола вылезла свекровь. Не скажу, чтобы я ее пожалела — все-таки это она втянула меня в сегодняшнюю историю, а то, что ей тоже досталось, было только справедливо.

Не оборачиваясь на нее, я осторожно спустилась по железной лесенке в тот самый гараж или тир, куда нас привезли всего час назад. Позади раздавались неуверенные шаги и жалостное пыхтенье, это Вера Анатольевна поспешала за мной, боясь остаться в одиночестве.

— Таня, — проговорила она, спустившись по лестнице, — я понимаю, что ты могла подумать… ты могла подумать что я…

— Эх, жалко, скотча нет! — проговорила я в пространство. — Заклеить бы ей рот, чтобы заткнулась!

Свекровь икнула и замолчала.

Видимо, до нее сейчас дошло, что после всех событий последнего времени моему терпению пришел конец и испытывать его дальше небезопасно, вполне можно получить по жабьей физиономии.

Я огляделась по сторонам.

В гараже все было почти так же, как час назад, только в нескольких местах на полу и на стенах я увидела темно-красные пятна неправильной формы. Видимо, здесь произошла короткая кровопролитная схватка, но всех убитых и раненых спецназовцы увезли с собой. Единственным звуком, который нарушал царящую здесь тишину, было ровное негромкое гудение люминесцентных ламп под потолком.

Справа от лестницы в стене виднелись подъемные ворота. Я направилась к ним, увидела рядом с ними черную кнопку и решительно на нее надавила. Послышалось тихое урчание мотора, ворота медленно поползли вверх, и в гараж хлынул дневной свет. Я выбралась наружу и оказалась в заасфальтированном тупике между несколькими кирпичными корпусами без окон. Скорее всего, прежде здесь были какие-то склады. Кое-где сквозь трещины в асфальте пробивалась чахлая трава.

В дальнем конце тупик выходил на улицу, по которой время от времени проезжали машины. Я решительно направилась в том направлении. Свекровь ковыляла сзади, громко вздыхая. Ее присутствие меня жутко раздражало.

Улочка, на которую мы вышли, была малолюдной и тихой, но это была обыкновенная городская улица, и это уже внушало надежду — ведь мы вполне могли оказаться где-нибудь за городом, откуда не доберешься до знакомых мест…

Тут я снова расстроилась.