Хотя сейчас мне удалось вырваться на свободу, но перспективы у меня были самые безрадостные — ни жилья, ни семьи, ни работы… да еще ужасно раздражали шаркающие шаги свекрови за спиной.

Мало того, что эта ведьма отравила мне полтора года жизни — ровно столько времени, сколько я была замужем за ее сыном. Мало того, что она, думая, что я умерла, не постеснялась оговорить меня перед милицией! Так она еще сдала меня этим подонкам в сером, прекрасно зная, что живой они меня не отпустят! Это же уметь надо — так ненавидеть! Тысячи, миллионы женщин имеют свекровей, наверное, многие не ладят, но чтобы до такой степени… Повезло мне со свекровью!

Я остановилась, обернулась к ней и зло проговорила:"

"— Ну что ты за мной тащишься? Других дел нету? Иди своей дорогой, а меня оставь в покое! Неужели я так много прошу?

— Таня! — неожиданно воскликнула старая жаба.

 — Я понимаю, что ты могла подумать, но и ты меня должна понять, как мать… то есть ты, конечно, не мать, но ты женщина, и когда-нибудь станешь матерью… можешь стать… так вот, всякая мать стремится защитить своего сына… Кирюша, он такой ранимый! Он бы не выдержал допроса! Эти ужасные люди могли его убить!

— Да что вы несете-то! — заорала я, хотя вовсе не собиралась вступать со свекровью в беседу.

 — Кто ему угрожал? Если бы вы сами все время не названивали этим негодяям, то ничего бы не случилось! Это же надо до такого дойти — готова невестку на смерть послать, только чтобы от нее избавиться! Да по вас, Вера Анатольевна, камера давно плачет! И психушка тоже!

Свекровь пошатнулась и схватилась за мою руку.

— Я не представляла себе всех масштабов… — бормотала она, — я не думала, что все так серьезно, что эти люди такие опасные…

— Ага, вы думали, что они меня на диван посадят и будут кофе с пирожными угощать! — теперь уж я завелась не на шутку.

 — Врете вы! Все вы знали! И совести хватает в глаза мне смотреть?

— Таня, — свекровь еще крепче вцепилась в мою руку и жалко моргала глазами, — я пересмотрела свои позиции. Кажется, я была не права. Это все оттого, что я не могу лишиться Кирюши.

— Да кто же его у вас отнимает-то! — выкрикнула я, утратив остатки терпения.

 — На фига он кому-то сдался! Тоже мне, сокровище!

— Да? — свекровь недоверчиво щурила глаза. — А зачем тогда ты вышла за него замуж?

— Жить мне было негде! — ляпнула я чистую правду. — Тетке жилплощадь нужно было освободить!

— Значит, ты его совершенно не любила? — голос у свекрови малость окреп, в нем прозвучали обвиняющие нотки библиотечного работника. — Вот, я же говорила, что ты проникла в наш дом обманом!

— Как пришла, так и уйду! — буркнула я, отворачиваясь и вырвав свою руку.