Нас по этой справке быстро распишут, через две недели. Так что готовьтесь, мама, скоро бабушкой станете…

Дрожащими руками Вера Анатольевна развернула справку. Девица не соврала. Вера Анатольевна почувствовала, что почва уходит у нее из-под ног.

— А не хочете с внуком сидеть — я бабку из деревни выпишу, — продолжала девица, — бабка, Алевтина Ивановна, у нас безотказная. Она четверых детей вырастила и девять внуков. Сейчас, правда, ослабела малость, ходит с палкой, но коляску-то катать — много силы не надо…

Вера Анатольевна стала вдруг плохо слышать, уши заложило, как под водой. Голос девицы доносился издалека.

— Хорошо, что места много, — разглагольствовала девица, — родственники на свадьбу приедут — тут всех и положим. У нас, Прохоренков, родни много. На полу поспят, не баре… Потом, опять же, мало ли кому в город нужно, всегда у нас переночевать можно… Сестренка у меня младшая поживет, может, найдем ей кого в женихи… Дядя Леша, инвалид безногий, ему давно насчет протеза нужно похлопотать…

Как-то незаметно троица переместилась в комнату, где стоял накрытый стол. Вера Анатольевна, чтобы не упасть, плюхнулась на диван и застыла.

Жизнь была кончена. Сына она потеряла. Наглая девица втерлась в ее дом, да что там втерлась — вошла, громко печатая шаг, ничего не боясь и никого не стесняясь. Вера Анатольевна закрыла глаза. Тотчас представилось ей, как в этой с детства знакомой квартире появится целый полк родственников нахальной Эльвиры Прохоренко, как будет орать младенец и бабка начнет стучать клюкой, как младшая сестра станет водить кавалеров… Шум, крик, гвалт, по выходным — песни под гармошку… Чтобы не видеть этого безобразия, Вера Анатольевна раскрыла глаза.

— Вот и ладно! — обрадовалась девица Эльвира. — Давайте-ка посидим да отметим знакомство! Вам, мама, чего налить? Шампанского или водочки?

— Наливай водки! — решительно сказала Вера Анатольевна."