Нет, мне нечего надеяться на это!

Но все-таки… Наверное это глупо, но, Господи, мне так не хочется умирать!»

11

Пастор Прунк тоже не хотел никому говорить о своем самочувствии. Немного побаливает спина, но можно ли ожидать иного, когда спишь на таком жестком матрасе? Он чувствовал жар во всем теле — да, в такой жаре, как в этом изоляторе, просто нечем дышать!

Но Господь не покинет его. Господь не может допустить, чтобы он заболел! Весь мир мог погибнуть, но только не он, который мог в любой момент обратиться к Богу и получить ответ. (Тот ответ, который устраивал самого Прунка.

) «Нет, не говори мне об оспе, — мысленно приказал он. — Ведь у меня никогда не было прививок. А Бог наказывает только тех, кто не верит в него, тех простофиль, которые оскорбляют его тем, что обращаются к врачу. Это не моя вина, что я попал в больницу, Господи, Ты же знаешь это. Я чист перед Тобой, я Твой избранник, я всегда знал об этом. Ты сам выбрал меня, считая меня лучшим Твоим созданием. Так почему же они вбили себе в головы, что у меня оспа? Это просто смешно!

Боль в спине не дает покоя. Просто адская боль.

Проклятые больничные койки! Нет, у меня вовсе нет никакой лихорадки! Я же сказал, медсестра, нет у меня температуры, так что уберите этот дурацкий термометр! Нет, нет, не надо звать доктора! Разве вы не видите, что я совершенно здоров? Должен сказать вам, медсестра, что такие, как я, никогда не болеют! Почему? Нет, этого я вам не скажу, потому что вы все равно этого не поймете, это выше понимания обычных людей. Не забывайте, кто я такой, сестра! Нет же, говорю я вам, не нужен мне этот термометр, это инструмент дьявола! Нет, сестра, я не позволю, чтобы со мной так вольно обращались! Нет, подите прочь, все! Все! На помощь!. .»

К удивлению и облегчению всех, Винни быстро поправилась. Кроме температуры и болей в голове и в спине никаких других симптомов болезни у нее не было. И уже через пару дней она была здорова.

Но не было никаких сомнений в том, что она перенесла болезнь — в очень легкой форме.

— Да, фрекен Дален, — сказал врач, худой, как призрак. — Можете считать, что у вас теперь иммунитет против оспы. Переносчиком инфекции вы больше не являетесь, так что через пару дней вы можете ехать домой.

Нам нужно освободить место для другого больного, — извиняющимся тоном добавил он.

В подсознании у Винни была только одна мысль: о больном Рикарде.

— Я… слышала, что у вас… не хватает медсестер и санитарок в изоляторе, — заикаясь от смущения, произнесла она. — Поэтому я подумала, что… я могла бы вам помочь. Я могла бы поработать санитаркой…

Она ждала его ответа, словно приговора.

Врач посмотрел на нее так, словно ее предложение показалось ему дико безрассудным.