— Вам делали прививку? — спросил полицмейстер.

— Нет. То есть я хочу сказать, что делали. Они вопросительно посмотрели на нее.

— Мне делали прививку, но моя тетя не хочет говорить, что это так.

После этого противоречивого заявления она рассказала, как пошла вечером гулять с собакой на пристань. Она ничего не сказала о непристойном поведении обоих псов, считая, что это не имеет отношения к делу.

— А потом я подошла к переправе и увидела маленькую даму, помогавшую какому-то мужчине забраться на паром. Ветер был очень сильным, даме этой приходилось трудно, и я привязала Бранц… привязала собаку к столбу и пошла помогать ей.

— Вы прикасались к этому человеку?

— Да, я как раз взяла его за руку, на которой были нарывы. Но другая женщина заразилась еще больше, потому что она почти волокла его на себе. Я думаю…

«Какая забитая, робкая женщина», — с сочувствием подумал Рикард, глядя на ее бессмысленные движения рук, играющих поводком, на ее беспрестанно шаркающие ноги. И как же убого она была одета!

— Вы знаете ее?

— Нет. Ведь я встречаюсь только с друзьями моей тетушки.

Она растерянно замолчала, «Эта ее тетушка наверняка не слишком приятная особа», — подумал Рикард.

— Но вы видели эту даму на близком расстоянии. Могли бы вы описать ее внешность? Винни задумалась.

— Маленькая, хрупкая, испуганная. Одета в серое пальто и шляпу, на ногах резиновые боты с меховой опушкой.

— Один из свидетелей сказал, что он видел двух собак на пристани в это время. Могла ли вторая собака принадлежать ей?

— Я тоже видела там чужую собаку. Это был терьер… — Винни покраснела, вспомнив неприличную сцену. — Но я не думаю, что это была ее собака. Она не звала ее.

Свою собаку она обязательно окликнула бы, потому что я звала свою. Мне кажется, владельцы собак… всегда разговаривают… друг с другом…

Она замолчала в смущении.

— И что вы делали после этого? Ведь вы же прикоснулись к этому человеку, это очень важно!

— Я направилась домой. Моя тетя рассердилась на меня за то, что я пришла так поздно, что одежда моя была испачкана…

Подавшись вперед, Рикард спросил:

— Вы почистили вашу одежду?

— Нет, ее почистила тетя Кайма… Собственно говоря, ее зовут Карен Маргрет. Мы живем в Баккегордене."

"— И что делали вы сами? Вы прикасались к чему-нибудь, вернувшись домой?

— Да, конечно.

Хотя…

У нее была отвратительная привычка противоречить самой себе. Казалось, она не верит собственным словам. Или же она думала, что другие не верят тому, что она говорит.

— Тетя Камма взяла мою одежду, а я пошла в свою комнату. Я собиралась вымыться в ванной, думая о том неприятном прикосновении, но тут позвонили в дверь…

— В этом вы были правы, фрекен Дален, — сказал Рикард, вставая. — Я имею в виду ваше намерение вымыться.