У нее при себе были веши, да и Бранцефлор задерживался у каждого столба. Его интересовало все: камни на дороге, закоулки между домами, фонарные столбы, всякий мусор…

Наконец-то она оказалась на площади! Нос и уши у Винни посинели от холода, но она долго не решалась войти в полицейский участок. Что ей делать с собакой? Хотя собака была, в определенном смысле, свидетелем происходящего. Поэтому, обдумав все хорошенько, Винни поднялась по ступеням и постучала в дверь. Бранцефлор напряженно ожидал ее у порога.

Никто не ответил, и она осторожно приоткрыла дверь. За дверью начинался коридор, в котором, конечно же, никого не было.

Постучав в следующую дверь и услышав вежливое «Войдите!», она вошла в комнату. Собственно говоря, тот, кто вежливо ответил ей, не прочь был сказать: «Входи, черт тебя побери, простофиля, это же официальная контора, здесь никто не стучит в дверь!»

Осрамившись еще до того, как вошла, Винни окончательно лишилась мужества и смелости.

И она покорно остановилась в дверях с такой же покорной собакой на поводке. Бранцефлор вопросительно посмотрел на нее и сел.

Поерзав на стуле, дежурный уставился на нее поверх очков.

Вид у него был не слишком приветливый, что еще больше напугало Винни. Она даже не подозревала о том, что к нему бесконечным потоком идут перепуганные насмерть люди, чтобы узнать, какова на сегодня ситуация с распространением инфекции.

— В чем дело? — с вызовом спросил он.

— Я Винни Дален, — ответила она.

Он молча ждал, что она еще скажет.

«Нет, конечно, им не известны имена дам, бывших на пристани», — подумала она. Но ей не понравилось его равнодушие, заставлявшее ее чувствовать себя еще более незначительной персоной.

— Можно мне поговорить с по… полицмейстером?

— Он сейчас занят.

(Полицмейстер разговаривал в это время с Рикардом Бринком, но она, естественно, не знала об этом.)

— В чем же дело?

— Я… могу прийти позже…

— По какому вопросу? — в угрожающей манере дрессировщика спросил он.

— Я была… на набережной в тот вечер. Меня разыскивали…

Он моментально вскочил.

— Подождите здесь! — сказал он и опрометью бросился к внутренней двери, открыл ее без стука. Оттуда немедленно вышли двое мужчин. Один из них, видимо, начальник, был пожилым, другой — неуклюжий, словно медведь, но с приветливыми глазами.

— Входите, — сказал полицмейстер, жестом приглашая ее в свой кабинет. Она медлила, не зная, удобно ли входить туда с собакой, но тот снова пригласил ее. Свой громоздкий багаж она оставила в комнате дежурного.

Она села на предложенный ей стул, и Бранцефлор с достоинством уселся рядом. Если нужно, он может вести себя очень воспитанно.

— Это в самом деле пудель, — сказал молодой, высокий полицейский. — Итак, послушаем!

— Я заражена, — предупредила она.