Настя шмыгнула носом и оторвала лицо от уютной широкой груди. Гордеев аж присвистнул.

— Ну ты хороша, Анастасия! У тебя зеркало есть? Где твоя сумка?

— В сарае, наверное, осталась.

— Кирилл, принеси сумку, пожалуйста, — негромко попросил «сторож».

Из двери не спеша вышла овчарка, аккуратно держа в зубах сумочку.

— Странная кличка у твоей собаки, — удивился полковник. — Их человеческими именами называть вроде не принято.

— У нее в родословной такая кличка записана, что за неделю не выговоришь, — махнул рукой «сторож».

— Кстати, Анастасия, познакомься, это Андрей Чернышев, задушевный друг и коллега нашего Ларцева, из областного управления.

— Очень приятно, — пробормотала Настя, открывая пудреницу и разглядывая себя в зеркало. — Бог мой, ну и видок!

На ее лице была высокохудожественная смесь из пыли, грязи и растекшейся косметики, особенно в том месте, где прошелся собачий язык. Она перевязала колено носовым платком, сняла с ноги не пострадавшую туфлю и собралась вставать.

— Андрюша, отвези ее домой, — распорядился Гордеев.

— А вы?

— А я буду ждать Александра Евгеньевича. А то некрасиво получится: человек приедет с такими деньгами, а его здесь никто не ждет.

Настя уже вполне пришла в себя.

— Между прочим, а зачем ему гараж? Разве у него есть машина?

— Есть, а то как же. Только он на бензине экономит, поэтому редко ею пользуется. Это он у себя в Энске на ворованном бензине ездил, а в Москве, видно, еще знакомствами не оброс.

— И много у него будет денег с собой? Интересно, сколько стоит меня убить?

— Нездоровое у тебя любопытство, Анастасия. Ты лучше скажи мне, зачем ты Галла мыться заставила?

— Хотела, чтобы он разделся. Он вещи на стиральную машину сложил, а я сверху на них облокотилась. Занавесочка-то у вашего сына в ванной непрозрачная. Я, правда, успела только карманы рубашки проверить. Хорошо, что аптечка прямо на машине лежит. Но руки у меня тряслись, как будто кур воровала.

— Плохо. Глупый риск, могла попасться. На первый раз прощаю.

— А оружие у него нашли при обыске?

— Нашли одну хитрую штуковину. Электрошоковая мини-дубинка, размером с карманный фонарик. Человек теряет сознание минут на пятнадцать-двадцать, вполне достаточно, чтобы успеть инсценировать то, что захочешь.

— Значит, вот с чем он Филатову у двери встретил, — задумчиво произнесла Настя. — И меня, наверное, так же собирался… Ну все-таки, Виктор Алексеевич, сколько стоит меня убить?

— Убить человека обычно стоит примерно столько, сколько хорошая машина. Вот и посчитай, с учетом инфляции.

— Наша машина или иномарка?

— Иномарка, конечно. Это же «заказники» высшего класса. Обычно киллеры обходятся дешевле.

— Надо же, — она покачала головой, — целая машина. И с хромой ногой. Везите меня, Андрей, как бесценный груз.