Когда до лестницы осталось несколько шагов, Элис высвободилась из рук Беллы, призывая ее продолжить путь самостоятельно.

– Что-о?! – возмутилась Белла. – В этом же ходить невозможно.

– Всего несколько шагов. Ты справишься. А я не вписываюсь, только испорчу всю картинку.

– Какую еще картинку? – голос Беллы взвился на полоктавы. – Пусть только кто-нибудь попробует сфотографировать меня!

– Фотографировать никто никого не будет. Я имела в виду мысленную картинку, образ. Успокойся.

– Мысленную картинку? А ее кто-то увидит?

– Только Эдвард.

«Так, сработало». Элис заметила, как вспыхнули глаза Беллы при упоминании моего имени и как она оживилась, забыв про равнодушие, которое выказывала все время, пока ее причесывали и красили. Чем слегка обидела Элис.

Медленно и неловко Белла подошла к верхней ступеньке лестницы, отыскивая взглядом меня.

Ее платье я уже разглядывал в видениях Элис, но это было совсем другое дело. Тонкий шифон собирался в складки, струился и выглядел вроде бы скромно, но так льнул к ее коже, что неизбежно приковывал взгляд. Платье оставляло на виду ее алебастровые плечи, изящно ниспадало по рукам и облегало запястья. Асимметричный крой лифа придавал ее фигуре утонченные очертания песочных часов.

Разумеется, оно имело глубокий оттенок лазури: Элис заметила мои предпочтения.

Одна нога Беллы была обута в синюю атласную туфельку на тонком каблучке, которую удерживали на ее ступне длинные ленты, обвивающие щиколотку. На другой белела заношенная гипсовая повязка. Я удивился, что Элис не перекрасила ее в синий цвет.

Я смотрел на Беллу, а она широко раскрытыми глазами на меня.

– Ух ты, – выговорила она.

– Да уж, – согласился я, обводя ее платье многозначительным оценивающим взглядом.

Она перевела взгляд на свое платье и вспыхнула. Потом пожала плечами, словно желая сказать: «Ну да, это я в платье».

Я знал, как полюбилось Элис видение, в котором Белла эффектно спускалась по лестнице, но она уже поняла, что оно так и останется в ее мечтах. Поэтому я сам поднялся по лестнице к Белле. Приколов цветы к ее волосам – Элис оставила для них местечко среди ниспадающих каскадом локонов, – я поднял Беллу на руки. К такому обращению она уже привыкла. Когда никто из людей нас не видел, я носил ее повсюду.

Разумеется, так получалось быстрее, и к тому же облегчением было прижимать ее к себе. Чувствовать, что в этот момент она в безопасности и под надежной защитой.

– Счастливо! – крикнула Элис, убегая к себе. В свое платье она переоделась еще до того, как я спустился вместе с Беллой с лестницы. Я слышал, что Розали и остальные ждут Элис в гараже – одни терпеливо, другие не особенно. Она задержалась лишь затем, чтобы подвести глаза театральным гримом.