Истина пробила себе дорогу в самом конце моей речи.

Белла нахмурилась:

– Да, из-за тебя я здесь и я жива.

Я больше не мог цепляться за сдержанность и прошептал, чтобы скрыть боль:

– Едва жива. Вся в бинтах и гипсе и даже пошевелиться толком не можешь.

– Мой последний околосмертный опыт тут ни при чем, – огрызнулась она. – Я имела в виду другие – назови, какой хочешь. Если бы не ты, я бы уже гнила на кладбище Форкса.

От этой картины я содрогнулся, но поспешил вернуться к своим доводам, чтобы не дать ей увести разговор в сторону.

– Но это еще не самое страшное. Увидеть тебя лежащей на полу… избитой и скорчившейся… – я с трудом сохранял власть над собственным голосом, – думать, что я опоздал, даже слышать, как ты страдаешь от боли, – все это невыносимо, эти воспоминания я унесу с собой в вечность. Но хуже всего – знать, что остановиться я не могу. Понимать, что сам убью тебя.

Она нахмурилась:

– Но ведь не убил.

– А мог. С легкостью.

Ее сердце опять судорожно заколотилось.

– Дай мне обещание, – шепотом выговорила она.

– Какое?

Она смотрела на меня в упор.

– Ты сам знаешь.

Белла поняла, к чему я веду. Услышала, как я настраиваю самого себя проявить необходимую силу. Не стоило мне забывать, что мои мысли она читает в тысячу раз успешнее, чем я читаю ее. Надо было подавить в себе потребность исповедаться. Сейчас важнее всего – ее выздоровление.

Я решил говорить только правду, чтобы она не раскусила меня так же легко, как раньше.

– Видимо, мне просто не хватит сил держаться от тебя подальше, так что ты все равно добьешься своего… даже если поплатишься за это жизнью.

– Вот и хорошо. – Но мне было ясно, что я ее не убедил. – Ты уже сказал, как сумел остановиться… Теперь я хочу знать почему.

– Почему – что? – растерянно переспросил я.

– Почему ты это сделал. Почему не дал яду подействовать. Сейчас я уже была бы просто одной из вас."

"Этого я ей ни разу не объяснял. Я так старательно уклонялся от ее вопросов. Такую правду она не смогла бы узнать ни в каком Интернете, и это я прекрасно понимал. На миг глаза мне застлала красная пелена, и в центре этой пелены было лицо Элис.

– Да, никакого опыта отношений у меня нет, – Белла говорила быстро и пылко, спеша высказать то, что хотела, и отвлечь меня. – Но мужчина и женщина должны быть на равных – это же логично… то есть не может же кто-то один из них всякий раз спасать другого. Они должны спасать друг друга поровну.

В том, что она говорила, была доля истины, но главное она упускала. Я никогда не смог бы стать равным ей. Обратного пути для меня нет. А невредимой она могла остаться лишь в случае такого равенства.

Я скрестил руки на краю ее кровати, положил на них подбородок. Пора было умерить пыл нашего разговора.