Мама всегда готовила на одну порцию больше, всегда учитывала соседского мальчишку, который, слыша запах пирога, обязательно забегал за какой-нибудь мелочью, но обязательно был усажен за стол.

Мама тоже участвует в разговоре. И Бублик, конечно, тут как тут, куда уж без этого вездесущего проныры.

Удивительно, но он даже не залаял на Егора, хотя эта милая собачка превращается в демона ада, завидев незнакомого человека, особенно мужчину. А тут выскочил и скулит, просит погладить и пожертвовать ему что-нибудь из тарелки.

А потом и вовсе набирается наглости и запрыгивает Вертинскому на колени.

— Бублик! — всплескивает руками мама. — Ну что за наглец! А-ну иди на своё место!

Пёсик прижимает уши и виновато смотрит на маму, а потом на Егора, но уже с надеждой."

"— Давай, дружище, хозяйку надо слушать, — смеётся тот, а потом поворачивается ко мне и говорит: — Надо и нам завести собаку. Что думаешь?

— Я люблю собак, — но Егор это и так знает. — Но ей будет непросто жить на два дома.

— Это да, животное так мучать нельзя, — выдаёт задумчиво, а потом смотрит на меня и так же серьёзно продолжает. — Придётся съехаться. Вы же не против?

Последнюю фразу уже адресует родителям, те одновременно говорят, что только за, а я зависаю. Так неожиданно. Он ведь… только что предложил жить вместе.

— Если, конечно, Юля хочет, — добавляет папа и все трое поворачиваются ко мне.

— Мне нравятся спаниели, — отвечаю, ощущая, как внутри разливается тепло.

Мышцы спины расслабляются и я… улыбаюсь. Наконец искренне и с лёгкостью.

27

Кто бы знал, как приятно спать в крепких родных объятиях. Свернуться удобно, уткнувшись носом в широкую грудь и вдыхать родной запах. Будто отгораживаешься от всего мира, часто такого враждебного. И расслабляешься.

Или когда сильные мужские руки заключают в кокон безопасности, обнимая сзади и прижимая спиной. Так хорошо. Иногда немного неудобно, но так сладко и спокойно. И так легко дышать.

Именно так мы вчера и уснули, когда приехали от родителей. Не обсуждали предложение Егора, просто заехали ко мне за чистой одеждой, а потом вернулись к нему. И хоть были довольно уставшими, уже засыпали, посмотрев кино, но не смогли удержаться, чтобы снова не заняться любовью.

Утром я просыпаюсь от поцелуев. Слишком мокрых, но всё равно приятно. Егор целует меня в нос, верхнюю губу. Я потягиваюсь и улыбаюсь, мычу от удовольствия, даже не раскрыв глаза. А потом он лижет меня в щёку.

Стоп.

Распахиваю глаза и вижу Егора чуть дальше, он улыбается, едва сдерживая смех. И это совсем не он целовал меня, а потом лизнул щёку. Это маленький рыжий щенок с большими кудрявыми ушами и чёрными крупными бусинами-глазами и носом.