Только представив эту идиллию, она с негодованием отвергала малейшую ее возможность и начинала мечтать, как хорошо заживет обожаемый Алеша, в богатстве и спокойствии, получив приданое за дочкой Бабановой. Но и эти веселые картинки не задерживались надолго. Тетушке становилось стыдно, что решилась продать любимого племянника вопреки его воле, своим принципам и вообще семейной гордости Львовых-Пушкиных – обедневших, но все еще гордых дворянских фамилий. Тут же она вспоминала, как омерзительно повел себя Алексей и с ней, и с Агатой; обида и злость вскипали волной, и тетушка говорила себе, что пальцем о палец не ударит ради его счастья, пусть живет бобылем, превращаясь в старого зануду, коль Алексей Сергеевич оказался таким неблагодарным мальчишкой.

Но и на этом не могла успокоиться. Порыв обиды сменяла застенчивая мечта: а вдруг все еще можно исправить и милая Агата с противным племянником будут счастливы… Тут мысли заворачивались в новый ребус.

Агата Кристафоровна так запуталась, что накричала на Дарью из-за какого-то пустяка. Бесценная Дарья теперь обиженно гремела на кухне кастрюлями, а тетушка вдобавок мучилась от стыда за мерзкий поступок.

Обида кухарки была столь велика, что она нарочно не услышала дверной звонок. Тетушка не стала усугублять вину и пошла открывать сама, надеясь, что ранним гостем может оказаться Пушкин. Вдруг случилось чудо: любимый Алеша решил повиниться и спасет тетку из ужасного ребуса?"

"Гость оказался нежданный. После комплиментов домашнему платью мадам Львовой и ее посвежевшему лицу, надо сказать, глубоко замученному, в гостиную вошла мадам Капустина. Это категорически не входило в планы тетушки.

О чем говорить со свахой сейчас, она не представляла. Сказать правду, что Пушкин отказался от дочери Бабановой, значило одним махом решить ребус. На это Агата Кристафоровна не могла решиться совсем. Умея скрывать настроение, она выразила глубокое удовольствие такому приятному визиту, пригласила за стол позавтракать и отправилась на кухню. Без лишних слов тетушка крепко обняла Дарью, шепнула «прости, миленькая!» и даже чмокнула в щеку. Мир был восстановлен, и Дарья, утирая слезу благодарности, обещала подать на стол сию минуту.

Мадам Капустина не отказалась от рюмочки ликера и легкой закуски, появившейся на столе как по волшебству. Она выразила комплименты кулинарным талантам кухарки и завела разговор о погоде, ценах и происках Англии, как и должна вести себя приличная московская дама. Подобная болтовня доставляла Агате Кристафоровне удовольствие чуть меньшее, чем натертая мозоль. Однако она поддерживала разговор, чтобы оттянуть неизбежный момент. Тетушка так и не нашла разумного решения, о чем соврать свахе.