Тимур все-таки пришел, хоть она практически убедила себя, что за полдня он успел передумать, свежим взглядом посмотрел на свое вчерашнее предложение и понял, в какую глупость чуть было не вляпался. И даже сейчас его взгляд не давал спокойно выдохнуть.

— А должен был не прийти? — спросил Тимур, потянул ее за руку, заставляя встать.

— Ася, не сиди на холодной скамейке, простынешь.

— Я решила, что ты передумал, — призналась она, пока Тимур осторожно, но все еще хмурясь, вытирал влажные дорожки на ее щеках.

— Морковка, я не меняю своих решений и не забираю назад предложение руки и сердца. Прости, попал в ДТП, промудохался с оформлением страховки.

— ДТП?! — Она икнула от страха, непроизвольно вцепилась в отворот его пальто, чтобы не упасть, так сильно качнулась под ногами земля. Взгляд пытливо ощупал в его лицо, опустился вниз. Крови, слава богу, нет. — Ты в порядке? Почему не в больнице?

— Маленькая, а ну-ка успокоилась. Ничего страшного не случилось: мудак «поцеловал» в задницу, помял бампер и фара в хлам. Я в порядке. Где твой телефон?

— В рюкзаке, в левом боковом кармане.

Тимур сам снял рюкзак с ее плеча, достал телефон, нажал пару кнопок — и повернул к Асе, демонстрируя черный экран.

— Я тебе раз двадцать точно звонил, Морковка.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она. Телефон точно был включен. Хотя… — Тимур, прости, я вчера забыла зарядить и не заметила, что аккумулятор почти сел.

Я такая…

— … заплаканная? — за нее закончил он. — Что случилось, маленькая? Кто обидел?

Кого убить?

Последнее было сказано так спокойно и уверенно, что Ася невольно поежилась.

— Мама нагрянула в гости, — уклончиво ответила она.

— Дальше. — Видя, что «дальше» не будет, он тяжело вздохнул, притянул ее к себе, обнимая так, чтобы не придавить ребенка. Уткнулся губами ей в макушку, согревая теплым дыханием, от которого она растаяла, словно снеговик в оттепель. — Ася, послушай. У нас все очень непросто, мы оба это понимаем. Я еще не так хорошо тебя знаю, чтобы уметь читать по глазам или по бровям понимать, о чем ты думаешь. И ты точно так же не знаешь меня. И еще стесняешься, что тоже нужно выкорчевывать начисто. Единственный способ не потеряться в этом всем — разговаривать. Без стеснения, без недомолвок, ничего не утаивая и не рассчитывая, что космос нашепчет одному то, что не сказал другой. Поэтому, Морковка, давай-ка ты начнешь мне доверять и расскажешь, что случилось."

"И она, уткнувшись носом ему в грудь, рассказала. Плача с досады, кусая губы, делая паузы, чтобы вдохнуть и не сорваться на крик. И все это время Тимур ни разу не перебил ее, только изредка сильно, почти до боли, сжимал ее плечи.

— Маленькая, не плачь, — сказал он каким-то глухим голосом, когда история подошла к концу. — Сердце рвешь.