— Ну так и я без кольца, поэтому… — Он протянул ей мизинец. — Ты просто согласилась.

— Ты самый сумасшедший мужчина на свете, Сказочник.

Он вытер ее слезы большими пальцами, собирался что-то сказать, но его перебило настойчивое вторжение Бакса. Пес, громко сопя, втиснулся между ними, напрашиваясь на ласку. Тимур потрепал его по голове.

— Ты, парень, опоздал: эта малышка уже моя, так что нечего пускать слюни.

Глава шестнадцатая: Тимур

— Женишься? Поздравляю.

Стас, как всегда, был непробиваем, и даже объективно неожиданная новость не прошибла его броню.

— Владе понравилась твоя подружка.

Если бы ты приехал без нее на Новый год, она бы тебя сожрала. Поверь, я знаю на что способна моя Неваляшка. А, блядь, хреновы мастера!

Тимур покачал головой, вслед за другом обошел огромное пятно краски на полу.

До открытия офиса оставалось чуть больше двух недель, шли последние приготовления и косметические штрихи. Часть сотрудников уже перебралась на нижний этаж, где отделку закончили в первую очередь. Они со Стасом решили, что главные помещения могут и подождать, в первую очередь нужно подготовить рабочие места для сотрудников.

— Я приеду с Асей и Тимом.

— Он ведь не твой, правильно я понимаю? — Стас зашел в помещение, которое должно было стать его кабинетом. Внутренняя отделка была закончена, остался монтаж мебели.

— Не мой.

— Мужик. — Стас шлепнул его по плечу, вот так скупо, по-своему, выражая свое одобрение.

— Стас… — Тимур до последнего оттягивал момент этого вопроса, но спросить нужно было. — Катя приедет?

— А хрен ее знает. Без понятия, что у нее в голове. Она может пообещать и не приехать, а может припереться, когда не звали."

"Тимур рассчитывал на более конкретный ответ, но переспрашивать и уточнять не стал, чтобы не нарваться на лишние вопросы.

Утром он отвез Асю на занятия, и от души посмеялся, когда она на прощанье, неловко, тушуясь и спеша, чмокнула его в щеку.

Если он что и знал об этой Морковке наверняка, так это то, что она была самой милой девушкой на свете. И ни капли не жеманничала, чтобы набить себе цену статусом «невинного одуванчика».

А еще она осторожничала, сдерживалась, неосознанно провоцируя его подбрасывать дрова в костер ее смущения. Тимуру уже который день хотелось расколошмать ее раковину, выудить наружу очаровательную молодую женщину, в которой его, вопреки всем законам логики, отчаянно тянуло с самой первой минуты.

А он уже почти тридцатилетний лоб, чтобы трусливо бегать от очевидного.

Раз решил, что они будут его и свет клином сошелся на румяных щеках Морковки, значит, приколачивать к себе всеми доступными способами. И на всякий случай держать в карманах кулаки, чтобы сразу и жестко затыкать рты всем моралистам и любителям попенять на правила и порядки.