Олег побледнел, и я, признаться, тоже. Надеюсь, Виктор его просто запугивал. Не хотелось думать, что дядя Жора способен убить человека, пусть не сам, пусть морячок… Марья погрозила Олегу кулаком и сказала:

– Все ваше племя продажное… шантажист. В тюрьме тебе место, а не в конторе. Я думала, ты нам друг, а ты почище своего хозяина.

Вдруг и хозяин объявился как по заказу: у меня зазвонил мобильный, и я услышала голос Андрея.

– Симона, я только что от отца, надо кое-что уточнить. Твоя девичья фамилия Радужинская?

– Да, – ответила я.

– Пришел факс из Америки, просят ускорить твои поиски. Признаться, я мало что понял…

– Мне сейчас не до этого, – сообразив, в чем проблема, буркнула я.

– Но дело серьезное. Кажется, речь идет о наследстве. Судя по факсу, к нам уже обращались, но я никакого письма не видел, и отец тоже. Мы проясним ситуацию…

Я хотела ответить, что прояснять ничего не надо, все и так ясно, но, взглянув на Олега, лишь вздохнула:

– Проясняйте.

– Тебе надо приехать к нам в офис.

Я поспешила закончить разговор.

– Погонят тебя с работы, и правильно, – съехидничала Марья, обращаясь к Олегу. – Бога ты не боишься, а еще адвокат. Тьфу, – досадливо плюнула она, а по щеке Олега скатилась слеза.

Мы поторопились убраться восвояси, дав человеку возможность горевать в свое удовольствие. Олега было жаль, но сажать Марью в подпол ему все же не стоило. Словом, я решила: пусть сам объясняется со своими хозяевами, и с отцом, и с сыновьями.

Гридин вновь позвонил, и пришлось ехать к ним в контору. К тому моменту отец и сын уже пришли в себя, кое-что сами узнали и сообщили мне: оказывается, мой папуля скончался месяц назад, оставив наследство мне и своей сестре Анне. Вот сестра Анна меня как раз и разыскивает. Через час я даже смогла поговорить с ней по телефону. Захлебываясь от счастья, она сообщила, что пришлет мне вызов уже завтра, и заверила меня в своей любви.

– Тебе повезло, – порадовался за меня Андрей Петрович. – Ты лишилась денег, но они тут же к тебе вернулись.

– Не уверена, – ответила я, не особо радуясь.

Все эти папули начали действовать мне на нервы. Короче, возникла необходимость поговорить с мамой. Дядя Жора намекнул, что есть дела поважнее, но в конце концов мы поехали к ней.

Мама смотрела телевизор в «аквариуме», следовательно, пыталась успокоиться, другими словами, что-то ее сегодня разволновало.

– Мона, – позвала она как обычно, услышав, что мы вошли.

– Да, мама, – ответила я излишне громко, потому что тоже волновалась.

Мама не стала дожидаться, когда я загляну в комнату, и сама вышла в холл. Увидев нашу компанию, пробормотала:

– Черт-те что…

Не всегда ей удается расслабиться в «аквариуме», сегодня, должно быть, такой случай.