Снова защелкали фотоаппараты, и видеооператор наехал своей камерой, делая крупный план: то ли рюкзак на фоне Антонины, то ли Антонина на фоне рюкзака.

— Что вам нужно? — сдавленно, сквозь стиснутые зубы кричала девушка.

Сергей не знал, на кой незнакомцам сдался этот «Дэниел Рей», но вот что им было нужно от девчонки, у которой юбка, едва прикрывающая лобок, сногсшибательные ножки и самая смазливая мордашка во всей Тиходонской области, — это он знал на пять-с плюсом. Выйдя из оцепенения, Курлов бросился вперед. Время растянулось, и за пять прыжков он успел осмотреться и оценить обстановку. Противников было человек двенадцать — некоторые в темных облегающих трико и в масках с прорезями для глаз, некоторые — в обычной одежде.

Антонину держали трое. Двое в цивильных костюмах конторских клерков вцепились в руки, третий, в маске, запрокидывал назад голову.

Бац! Бац! — падающими кеглями клерки перечеркнули залитую светом площадку и неподвижно растянулись на замызганном бетоне. Теперь прямой правой в черную маску, та уклонилась, удар пришелся вскользь, но все же хватило, чтобы и третий отлетел в сторону.

Потеряв равновесие, Антонина ойкнула и упала на спину. Юбка задралась так, что стали видны те самые трусики. Девушка дрожала как осиновый лист и повторяла без умолку:

— Паскуды, а?.. Пас-скуды, пас-скуды!..

Лицо ее было то ли мертвенно-белым, то ли светло-зеленым. Черные провалы глаз, — вспухшие фиолетовые губы. Как у ведьмы. Что сделали с девчонкой, суки! Будто кровь выпили…

Он выпрямился. Со всех сторон налетали упыри — с лицами и без лиц. Сергей стал в стойку. Бац! Бац! Крак! Прямой правой, крюк левой снизу, теперь ногой в корпус… Те, которые в костюмах, падали легко, а безликие уклонялись от ударов, да и сбить их с ног почти не удавалось… Сергей уже пропустил пару плюх в голову, еле вырвал руку из захвата на излом, вовремя согнув ногу, спас колено от перелома.

— Беги, — хрипло выкрикнул он. — Беги!

Ему тоже что-то кричали, но он не понимал что, хотя проскальзывало в отрывистых бессвязных фразах нечто знакомое, грозное и пугающее.

Сбив подсечкой очередного клерка, он распахнул рубашку, чтобы не мешала рукам работать. Пуговицы посыпались на бетон. Конторские пиджаки куда-то исчезли, теперь вокруг сгрудились мощные фигуры в трико и устрашающих масках. Внезапно мелькнула мысль, что он ошибся и здорово вляпался, но она прошла по краю разгоряченного сознания, а додумывать было некогда: сильная рука подхватила его сзади под горло и резко выпрямила, вдавливая кадык в гортань и перекрывая кислород.

— Ни с места! — резко послышалось из-за спины, и ухо Сергея обдало чье-то теплое дыхание.