— Так получилось, — промямлил он. — Я ничего не знал. Глухое место, ночь, нападение… Я и защищался.

— Допустим. А сотрудникам нашим от этого легче? Ты троих искалечил при исполнении служебных обязанностей! И чуть не сорвал все дело: дал ей рюкзак выбросить!

Сергей молчал. Он понимал, что оправдания бесполезны.

В комнату бесшумно вошел Коливатов и положил на стол несколько еще влажных фотографий. Агеев быстро просмотрел их, поцокал языком и протянул Сергею.

— Полюбуйся!

Учитывая условия съемки, снимки вышли приличными: четкие, насыщенные, контрастные. И очень динамичные. Курлов оттаскивает офицеров от Антонины, Курлов бьет сотрудника контрразведки кулаком в лицо, другого — ногой в живот, третьего сбивает с ног подсечкой. Курлов с пистолетом в руке, лицо искажено то ли ненавистью, то ли страхом.

— Это не простая драка, — прокомментировал Агеев. — Ты помогаешь врагу. И действуешь против интересов СССР.

Капитан разыграл козырную карту. Любой человек, взращенный в стране, где интересы личности ничто в сравнении с интересами государства, понимает, что значит выступать против СССР.

— Что же делать? — спросил раздавленный Сергей Курлов.

Именно этого вопроса и ждал Агеев, именно к нему подводил вербовочную беседу.

— Мы готовы тебе поверить. И дать возможность искупить свою вину.

— Как?!

Утопающий двумя руками схватился за протянутую соломинку. Собственно, так и должно было быть.

— Помогать своему государству. В этом состоит гражданский долг каждого. И тогда государство поможет тебе. Если ты, конечно, согласен.

Сергей выпрямился.

— Я согласен. Но что я должен делать? Я ведь действительно ничего не знаю про дела Цигулевой!

— Верно. Но ты достаточно осведомлен о других действиях, которые представляют угрозу для государства, — значительно сказал Агеев, пристально глядя ему в глаза.

— Каких… Каких действиях? — Сергей настороженно облизнул пересохшие губы.

— Сейчас поясню, — Агеев наклонился вперед и понизил голос:

— В последнее время на волне происходящей в обществе демократизации появляется много мусора. Выходят из подполья реакционные организации, легализуются всевозможные секты…

Сатанисты, кришнаиты, фашисты…

— Но я и о них ничего не знаю…

— Не правда. Родион Байдак твой друг. А он руководит фашистской организацией!

— Да бросьте вы, какая организация! — с явным облегчением Сергей перевел дух, махнул рукой и попытался усмехнуться, но разбитые губы помешали.

— Четыре лба дурачатся от безделья… День рождения Гитлера действительно отмечали, но это чтобы повод нажраться был! Родьке на политику плевать, ему бы водки врезать да косяк забить…

Он запнулся.

— Тем лучше, — сказал Агеев. — Значит, мы с твоей помощью сможем помочь ему не наделать глупостей.