Напротив нее за столом сидел молодой капитан в военной форме с непривычными васильковыми петлицами. Он небрежно поигрывал авторучкой и что-то говорил, но толстое стекло не пропускало звуков, только беззвучно открывался и закрывался рот на слегка веснушчатом лице.

— Что там? — спросил Сергей Курлов. — Почему ничего не слышно?

— Сейчас услышишь, — сказал капитан.

Коливатов отошел в сторону, щелкнул невидимым тумблером. В комнату ворвался усиленный динамиками голос следователя.

— …У меня уши пухнут, Цигулева, от твоего вранья. Полная ерунда и бестолковщина, даже стыдно. Неужели Бен-Ави не научил тебя, что говорить в таких случаях?

— Какой Бен-Ави? — плечи Антонины недоуменно поднялись.

— Значит, ты ничего не знаешь. Предположим…

Следователь наклонился и осторожно поставил на стол рыжий рюкзачок с нашлепкой «Дэниел Рей».

— Тогда объясни, Цигулева, почему ты выбросила вот это?

— Я же говорю, он требовал у меня денег, этот бугай… — простонала Антонина. — Сказал: я знаю, тебя сирийцы трахают, у тебя «зеленые» есть, колись, сука, иначе хор Пятницкого закажу, раскурочим на фиг… А тут со всех сторон налетели, хватать стали, валить… Ну все, думаю, вот и хор прибыл. Мне денег жалко? Да чтоб он подавился, бугай. Бросила подальше — хотела бежать, а меня в машину — и сюда…

— А месячные? Про месячные ты ему ничего не сказала? — невозмутимо поинтересовался лейтенант, нашаривая что-то в рюкзачке.

Девушка запнулась, резко выпрямила спину. Выглядывающие из-под прически маленькие уши порозовели.

— Делать мне больше нечего, — медленно произнесла она.

«Какой бугай, какие месячные?» — недоуменно подумал Курлов. Несколько часов назад он самолично шарил у нее в трусах, и все было в полном порядке!

— Что ж так… Глядишь, никто бы курочить тебя не стал. Они, бугаи, женской крови во как боятся.

Следователь достал шуршащий пакет с гигиеническими прокладками, повертел перед глазами.

— Никаких денег тут нет, Цигулева. Только эти сугубо заграничные штучки. В наших аптеках их не найдешь. Друзья привозят? Все-таки полезно дружить с иностранцами!

Девушка молчала. Капитан вскрыл пакет ногтем большого пальца.

— Небось утюгом запаивала?

Антонина презрительно скривилась.

— Хорошая у вас работа. Настоящим мужским делом занимаетесь!

— Это ты верно подметила…

Он достал одну прокладку, аккуратно расправил ее перед собой на столе. Остальные убрал обратно в рюкзак.

— Смотри, как просто.

Следователь оторвал верхний слой прокладки, оттуда вдруг выскочила черная блестящая змейка, упала в его раскрытую ладонь и судорожно скрутилась кольцом.

— Надо же, — натянутым голосом сказала Антонина. — И что это такое?

Капитан доброжелательно улыбнулся.

— Это микрофильм, Цигулева, — пояснил, он.