Лина рассказывала ему про свою жизнь, про бывшего мужа и бывшего любовника, про непростое существование со своими домашними, про работу, про все свои сомнения и печали, своих подруг – словом, про все.

Уильям умел слушать. Лина видела, как меняется его непроницаемое лицо, как загораются или тухнут холодноватые серые глаза, как напрягаются скулы, сжимается или расцветает в сдержанной улыбке красивый узкий рот.

После Лининого рассказа он взял ее за руку.

Потом рассказывал он. Без подробностей – не тот случай. И все-таки рассказал о погибшей жене, о том, как долгие годы горевал и так и не смог простить себя – в тот вечер он обязан был отвезти ее к подруге, обязан, ведь они выпили по бокалу шампанского. Но назавтра надо было рано вставать, да и Нэти убедила его, что сама прекрасно доберется.

Скупо и коротко он сказал, что, конечно же, у него были женщины, но ничего примечательного, совсем ничего – так, парочка легких и необременительных романов, ни к чему не обязывающих. И в мыслях серьезного не было!

Счастье, что всегда были работа, наука, студенты и университет, мама и брат, а еще живопись и его розовый сад – вот что не дало ему сойти с ума и помогло выжить.

После того разговора они долго молчали.

– У меня тоже есть сад, – смущенно улыбнулась Лина. – Дача. Ты слышал такое слово? Но мой сад не сравнить с твоим, что ты! Показать тебе фотографии? – Лина открыла телефон. – Ну как тебе? – спросила она. – Совсем другая история, правда?

Уильям рассматривал фото внимательно и серьезно.

– Тебе нужен садовник, – наконец сказал он. – Твой сад очень запущен. Он милый, но неухоженный, правда?"

"– Конечно, – согласилась Лина. – Мы, русские, любим лохматость и даже запущенность. Считаем, что это придает саду особую прелесть. У вас все вылизано, строгие английские газоны, а у нас, – засмеялась она, – одуванчики и старые яблони. Но все равно я его обожаю! – Он понимающе кивнул. А что тут сказать?

Послезавтра она улетала.

– Я не могу пригласить тебя в гостиницу, – смущенно сказал Уильям.

– Зато я могу, – улыбнулась Лина и потянула Уильяма за руку, – тем более что номер оплачен.

На завтрак они опоздали. Какой уж там завтрак! Вставать совсем не хотелось.

– Не уезжай, – сказал он, – оставайся.

– Ты делаешь мне предложение? – усмехнулась она.

Уильям кивнул.

– Я не могу, милый, – с сожалением ответила Лина. – Там всё, понимаешь? Вся моя жизнь. Мама, дочка, внуки. Они без меня не справятся, пропадут. Там работа, которой я дорожу. Мой город, моя старенькая дача. Тебе она кажется убогой и смешной, но и в ней моя жизнь. Спасибо тебе, – тихо сказала она, – ты… ты дал мне почувствовать себя женщиной. Давно забытое ощущение, – грустно вздохнула Лина. – Знаешь, как у нас это называется? Курортный роман.