В пять вечера Лина стояла у красивого белого коттеджа с черепичной крышей. Вокруг виллы – называлось это именно так – стоял низкий кованый симпатичный заборчик. За заборчиком начинался сад.

Она толкнула низкую калитку и вошла на территорию. Запах! Какой невообразимый запах! Цветы. Розовый сад. Кусты роз – желтых, бордовых, белых, алых, розовых, фиолетовых. Такого количества розовых кустов Лина не видела. В глубине, у заборчика, в зарослях, проглядывался силуэт худого мужчины в соломенной, с полями шляпе.

«Садовник», – подумала Лина и пошла по дорожке, аккуратно уложенной плиткой.

Из окна дома показалась хозяйка и радостно замахала рукой.

В гостиной было красиво – старинная мебель, старые картины, круглый стол, тяжелые кресла.

– У вас, Маргарет, настоящий английский дом. Ну как я его представляю.

– Да, английский, – с гордостью подтвердила Маргарет, – строили на века. Стены толстенные, поэтому летом не жарко, а зимой не холодно. Подвал для хранения запасов. Камины, резервуар для воды на экстренный случай – все-таки остров. Наши предки умели строить, не халтурили, англичане – народ обстоятельный и серьезный. А когда уезжали отсюда, продавали все за копейки: дома, утварь, антиквариат. Бросали всю свою прошлую жизнь.

Чай со сливками, маленькие кексики, крошечные бутербродики – в общем, настоящее английское чаепитие.

Потом прислуга принесла альбомы с фотографиями.

Рассматривать чужие фотографии Лина не любила: чужая жизнь, незнакомые люди. Но и не откажешь, невежливо. Хозяйка дома была так мила и так искренна. Молодая и красивая Мэгги, молодой и симпатичный ее муж. Свадебные черно-белые фото. Родители Мэгги, строгие, чопорные, с прямыми спинами. Истинные англичане. Маленькие сыновья, худенькие, скромные мальчики в одинаковых шортах. Розовый сад, Мэгги на фоне розовых кустов.

– Ваши розы прекрасны, – сказала Лина, – это что-то невообразимое. А какие невероятные запахи! Но и уход за ними, да? Я видела, что в саду работает садовник. Наверняка недешевое удовольствие.

– Это Уильям, – засмеялась Мэгги, – старший сын. Теперь он здесь садовник. Уильям сад обожает, а младший, Рони, терпеть не может. Они вообще очень разные, мои сыновья. Но я рада, что у Уильяма есть увлечение. Иначе его жизнь была бы совсем грустной. Сад и живопись, Уильям прекрасно рисует! Хотите взглянуть на его картины?"

"– Если это удобно, – смущенно произнесла Лина.

Живопись она любила, разбиралась в ней и в любой стране и в любом городе обязательно ходила в музеи.

Но, скорее всего, этот странный сын Маргарет просто художник-любитель, а она, как истинная мать, наверняка преувеличивает его талант.

– О, Уильям! – Маргарет окликнула проходящего мимо окна сына. – Мы приглашаем тебя на чашку чая.