Что уж он там наговорил боярам, я не знаю, но, поскольку из пушек по нам палить не стали, предполагаю лучшее – он просто приказал всем убраться на фиг…

– Может, вам прямо с ним стоило пойти, – опомнился я. – Не знаю, что вы рассчитываете найти в архивах, но, по-моему, это работа не быстрая.

– Ну не могу же я с государем в домашней одёжке идти? Дай хоть пару минут, в кацавейку новую принаряжусь да губки подкрашу…

Пара минут традиционно для любой женщины растянулась в полчаса. Но зато, когда Яга, расфуфыренная, как свекровь на свадьбу, ушла, доблестный Митяй, сунувшись в горницу, торжественно объявил о том, что наши стрельцы задержали двух кандидатов на руку беглой царевны при попытке тайно покинуть город.

Вот это уже было интересно. Эти-то с чего и куда намылились?

– Веди.

– По одному али обоих сразу скушать изволите?

– Обоих, – подтвердил я. – Хватит с ними церемониться. А кстати, где третий-то?

Мой напарник пожал плечами. Ладно, сейчас выясним. Раз они все вместе пили, то уж наверняка хоть что-то друг о друге знают.

Митя сбегал во двор и принёс на вытянутых руках двух поджавших хвосты женишков…

– Э-э, большой начальник! – первым заговорил сын великого хана Бухатура, торопясь показать себя с лучшей стороны. – Зачем нас задержал, а? Я к папе хотел, а меня сюда несут, э-э…

– А что так резко вдруг к папе-то? Соскучились, гражданин?

– Участковый, да! – влез в разговор второй гордый претендент. – Я тебэ сам скажу! Он татарин, он хитрый, он убежать хотэл, да! Я его сам тебэ привести собирался! Нэ успел немнога…

– У, шайтан брехливый! Да пожрут муравьи твою печень, да выпадут у тебя все зубы в суп, да прохудятся твои штаны не в лучшем месте, да… Тьфу на тебя, э?!

Я дал им возможность облаять, оклеветать, предать и подставить друг друга, а потом просто спросил:

– А где ваш третий товарищ?

Женихи испуганно переглянулись и прикусили языки.

Видимо, отсутствующего прибалта, бледного фон Паулюсуса, они на данный момент боялись больше, чем нашей кутузки. Тем более что у нас-то в порубе они уже сидели и условия содержания в «камере предварительного заключения» нашли вполне комфортными. Пришлось напустить на себя неподкупный прокурорский вид и слегка припугнуть…

– По совокупности совершённых вами злодеяний: нарушение правопорядка, неподчинение сотрудникам милиции, отказ в содействии следствию, укрывательство возможного преступника, пьянство и громкое пение после двадцати трёх ноль-ноль – я вынужден применить к вам высшую меру общественного порицания – расстрел! Я предупрежу стрельцов.