Благодаря тысячам золотоискателей, приехавших в Калифорнию, цены на продукты питания взлетели в разы. Три года назад бычок стоил шесть долларов, то есть, всего в три раза дороже собственной шкуры, а сейчас цена подскочила до семидесяти пяти. Вяленая говядина и вовсе подорожала в двадцать раз.

К обеду мы вернулись в дом. Трапеза была точным повторением ужина и завтрака. У меня даже появилось подозрение, что доедаем приготовленное на ужин, если не на завтрак предыдущего дня. После чего была сиеста. С непривычки я сильно отбил задницу и растер бедра в седле, поэтому с удовольствием завалился в постель, которая показалась прохладной, и мигом заснул.

К счастью, больше в этот день никуда не пришлось ездить. Все патриархальное семейство после сиесты перебралось в сад, где в тени деревьев были расставлены стулья, кресла и столики с вином и фруктами. Дамы, включая хозяйку, занимались рукоделием, вышивали что-то для церкви, которая находилась километрах в десяти от хозяйского дома и в которую поедут в воскресенье, в день какой-то святой. У испанцев на каждый день календаря по святому, а на выходные по несколько. Нас развлекали два молодых родственника, которые довольно прилично играли на гитарах и пели песни о жаркой южной любви, просто обязанной сжечь обоих. Остальные мужчины разговаривали о всякой всячине, но только не о делах. Как я догадался, делам посвящалась только первая половина дня, поэтому даже не заикался о своих. Здесь люди, как богатые, так и бедные, живут для того, чтобы наслаждаться жизнью. Работают ровно столько, сколько надо для поддержания этого уровня. Им чужд вечный бег за «американской мечтой», когда жить начинаешь только на пенсии, больной и немощный.

Утром выяснилось, что я сделал всё правильно. Выпив в постели чашку горячего горохового кофе, я вышел на крыльцо и увидел Кристобаля Домингеса в сопровождение свиты уже у подножия холма. Я было решил, что обо мне забыли, но потом вспомнил, что такое оскорбление не в традициях нынешних калифорнийцев.

Из конюшни вышел слуга Хуан, который пытался вчера подсунуть мне мерина, и спросил:

— Какой из вчерашних коней больше понравился синьору?

— Караковый, — ответил я.

— Синьор Кристобаль так и сказал, что вы выберете каракового! — радостно, будто ум синьора — часть и его ума, воскликнул слуга. — Оставить вчерашнее седло или выберете другое?

— Пусть будет вчерашнее, — ответил я, решив, что мне предлагают прокатиться по окрестностям до возвращения хозяина синьории.

— Оно хорошее, хоть и не новое, — согласился Хуан и предложил: — Пойдемте в кладовую, подберем инструмент.

— Какой инструмент? — не понял я.

— Какой вам нужен для добычи золота, — ответил он.