— Сердце больше не беспокоит?

— Нет. Все хорошо.

Едем молча. Я кошусь на сосредоточенный профиль Гайки и кайфую. Да, она закрыта от меня на семь замков, но я обязательно подберу к ним ключи и заставлю простить и забыть. Лишь бы под ногами никто не крутился.

— Зачем фотограф к тебе приезжал?

— Не начинай, Ром!...

Не собирался. Вырвалось наружу то, что тревожит. И не просто тревожит, а не хуево так отравляет жизнь. У меня изжога и бессонница, когда думаю, что он имеет доступ туда, где для меня закрыто.

— Он тебе нравится?

— Даже отвечать не буду, — усмехается, качая головой.

Затыкаюсь, потому что перегнул. Вроде как, не имею права.

Скинув входящий из офиса, где меня, наверняка, потеряли, останавливаюсь на тесной парковке и поворачиваюсь к Гайке всем корпусом. Она тут же вжимается в спинку сидения и опускает глаза.

— Хочешь, с тобой пойду?

— Зачем? — спрашивает тихо, — Если хочешь, можем сделать совместное фото на фоне поликлиники.

— Тебя все время несет, Наташ.

— Меня?! — вспыхивает мгновенно.

— Сказал же, мне срать на ту статью. Я не собираюсь ни перед кем оправдываться.

— Ну да, оправдываться — это ниже твоего достоинства.

Открывает дверь и, поблагодарив, оставляет меня одного. Обнимаю руль обеими руками и провожаю жену глазами. Я недостаточно повинился перед ней? Или что?...

Что конкретно ей нужно?! Пусть, блядь, скажет, и я сделаю!

Влившись в плотный автомобильный поток, звоню в офис и пишу Гайке сообщение:

«Не забудь прислать мне заключения всех врачей».

Читает, но, как это часто бывает, с ответом не заморачивается. Бешусь от игнора, потому что отлично помню, как было «до». Я каждую долбанную секунду чувствовал ее любовь и поддержку. Сейчас пусто, нет ничего — ни тыла, ни почвы под ногами. Это не смертельно, но делает жизнь серой и бессмысленной.

Отвлекшись на очередной входящий, тихо выругиваюсь и тут же благодарю небеса, что Молекуле не пришло в голову набрать меня тремя минутами ранее.

— Слушаю.

— Рома, в Костроме даже трети билетов не продано, — говорит в трубку дрожащим голосом, — Концерт отменяют.

— Поздравляю. Не придется тащиться в такую даль.

— Ты издеваешься?! Сколько можно?!

— У тебя есть директор, какого хрена ты названиваешь мне?

Ее директор, Шумилов, занимает эту должность чисто формально, с Ильяной почти не контактирует и слушает только меня. Считаю, это логично, учитывая, что в развитии карьеры я не заинтересован. Скорее, наоборот.

— Это кусок дерьма, а не директор! Мне приходится все делать самой.

— Я тут при чем?

— Ты перекрыл мне кислород, Рома! У меня тур медным тазом из-за тебя накрывается!... — выкрикивает с надрывом, — Мне в следующем месяце трусы не на что купить будет! Я уже молчу про все контракты!

— Не прибедняйся.

Да, придушиваю, но она точно не голодает.