Таскается по сборным концертам и малобюджетным мероприятиям, поет на банкетах. Контракты, заключенные ещё до пиздеца, отрабатывает."

"У людей память короткая и любовь к кумирам эфемерная и скоротечная. Чуть позже, когда последние ее фанаты, заскучав, отдадут свои сердца другому кумиру, я ее отпущу. Разумеется, без псевдонима.

— От меня люди отписываются! Я уже не знаю, что делать!

— Это не моя вина, Ильяна.

— Рома, не отключайся!... — восклицает, испугавшись, — Подожди! Меня на... на интервью пригласили! Можно мне сходить?

— Какое ещё интервью?

— Ничего особенного, клянусь! Обещаю держать язык за зубами и все отрицать, если что-то спросят.

Я мешкаю с ответом. Она уже не раз давала интервью некоторым каналам и изданиям. Обещание сдерживала.

— Пойми, после него есть шанс не только окупить концерты, но и заработать! Хоть немного, Ром!...

— Согласуй все с Шумиловым. Не дергай меня по мелочам.

— Хорошо! — воодушевляется сразу, — Спасибо! Спасибо, Ром!...

Отбиваюсь, не прощаясь. Раздраженно вздыхаю.

Метод короткого поводка действенный — спеси у Белкиной поубавилось, да и мне гарантия, что грязными трусами на публике трясти не станет. Однако я отдаю себе отчет, что вечно так продолжаться не может. Она и Наташа — две взаимоисключающие единицы, которые на одной орбите пересекаться не должны. Этой грязи в моей семье не будет.

Глава 21. Наташа

«Доброе утро. Я в командировке, в Подмосковье. Никак не успеваю заехать домой перед офисом. Покорми Вжика, пожалуйста, будь милосердна…».

Чёрт!...

Утреннее сообщение от Березовского я прочитала не меньше, чем пару сотен раз. Испытывала при этом совершенно разные эмоции: от исступленного бешенства до тотального принятия.

Березовский недоступен, мне уже давно пора выходить из дома. И что делать?

В студии прямо с утра запланирована важная съемка, на которую меня дернули вчера вечером. Дело в том, что фотограф, который должен был снимать, сломал руку, а я все ещё не умею отказывать. Единственный выходной, который я хотела посвятить отдыху, мне придется провести в офисе «Глянца».

Эта гонка за успехом, которую я начала вести сама с собой, теперь будто бы играет в команде противника.

Я обезвожена. Обесточена.

Совершенно без каких-либо сил…

Надев легкое пальто и замшевые ботинки, подцепляю с тумбы ключи, к которым вот уже неделю даже прикоснуться боюсь, будто они покрыты специальным ядовитым составом, и смотрю на себя в зеркало.

Взгляд потухший, щеки впалые. На кого я похожа?...

Сжав зубы, хватаю сумку с камерой и выхожу из квартиры. Клянусь! После съемки сразу в постель. И на завтра все отменю!...

Лифт доставляет меня на десятый этаж. Дверь квартиры легко открывается, в нос проникает запах яичницы, причем явно пережаренной, а из кухни появляется сам Березовский.